Нет до них следов пребывания людского в нижнем течении Великих рек — лишь в среднем да холмистых верховьях: видно смывали бурные реки всё наносное, недолговечное, человечье, что немногие из решившихся здесь поселиться оставляли после себя. Но, вот, с шестого тысячелетия до нашей эры начинают множиться, шириться поселения земледельцев, что заселяют поросшие поймы рукавов и проток многоводных рек, спешащих к неверным морским берегам, теряющимся в густых тростниковых плавнях. Нет до них следов пребывания людского в нижнем течении Великих рек — лишь в среднем да холмистых верховьях: видно смывали бурные реки всё наносное, недолговечное, человечье, что немногие из решившихся здесь поселиться оставляли после себя. Но, вот, с шестого тысячелетия до нашей эры начинают множиться, шириться поселения земледельцев, что заселяют поросшие поймы рукавов и проток многоводных рек, спешащих к неверным морским берегам, теряющимся в густых тростниковых плавнях. Разрастаются, множатся города и селения вокр