Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мир на чужой стороне

Миша, Мераб и Захар

Паскаль говорит, агония Христа длится вечно и в это время нельзя спать. Существуют такие вещи, которые не случились, но случаются, поэтому мы не можем принять событие как законченное, а должны мыслить себя внутри него. Со-бытие. Вселенная есть одна говоримая, но не высказанная до конца фраза, хотя язык твердит, распяли. Цезарь перешел Рубикон, а Христа распяли.
Самая большая трагедия для человека – не знать, кто он есть на самом деле, что с ним происходит и где он находится. Странные, не завершающиеся, вечно происходящие события - и дольше века длится день, а собственно акты понимания или добра существуют только внутри них. Поэтому Воскресенье
***
Привет, ты куда. Миша и Захар выжидательно и не по-детски строго смотрели на меня во все четыре глаза
Сигаретку скручу.
Мы с тобой. Это было заявлено тоном, не допускающим возражений.
Воды налей, хмуро приказал Миня с порога - мне , Захару и себе
Слушаюсь, сэр
Давай, как-будто мы мужчины и пьем вино
Не-е, заверещал Захар, мы пираты и пьем р
Фотография Павла Большакова
Фотография Павла Большакова

Паскаль говорит, агония Христа длится вечно и в это время нельзя спать. Существуют такие вещи, которые не случились, но случаются, поэтому мы не можем принять событие как законченное, а должны мыслить себя внутри него. Со-бытие. Вселенная есть одна говоримая, но не высказанная до конца фраза, хотя язык твердит, распяли. Цезарь перешел Рубикон, а Христа распяли.
Самая большая трагедия для человека – не знать, кто он есть на самом деле, что с ним происходит и где он находится. Странные, не завершающиеся, вечно происходящие события - и дольше века длится день, а собственно акты понимания или добра существуют только внутри них. Поэтому Воскресенье

***

Привет, ты куда. Миша и Захар выжидательно и не по-детски строго смотрели на меня во все четыре глаза
Сигаретку скручу.
Мы с тобой. Это было заявлено тоном, не допускающим возражений.
Воды налей, хмуро приказал Миня с порога - мне , Захару и себе
Слушаюсь, сэр
Давай, как-будто мы мужчины и пьем вино
Не-е, заверещал Захар, мы пираты и пьем ром.
Харе орать, взял я повыше, пьем джин, но с достоинством, по-мужски
Твоя взяла, хмуро согласились братья.
Чокаемся, снова приказал Миня
Я чокнул его бокал, а он Захаровский.
Так не пойдет, надо сдвинуть стаканы вместе
Резко сдвинули, но не расплескали. Сделав маленький глоток, я громко выдохнул и откинулся на спинку стула
Хорошо пошла!
Ага, хором кивнули собутыльники.
Вдруг Мишка встрепенулся
Нет, ты глянь, его палец указывал на окно, но чуть вверх, там планета
Да это луна, по-пиратски грубо рассмеялся я, простая советская луна
А ты знаешь, Миня резко соскочил со стула, знаешь, что солнце больше земли.
Знаю. Смотри, я взял сигаретную гильзу и показал на торец, это земля, а это, положив руку на большой круглый стол, солнце. Понял соотношение размеров
Мишка кивнул
Знаешь, солнце оно, Мишка привстал на цыпочки и широко развел руки в стороны, оно такое большое, оно, оно, оно даже больше Белаза.

Что тут скажешь, когда наглядно. Картинки, на которых изображают землю и солнце просто рисунки, поэтому никакого следа не оставляют. Соотношения, размеры, километры, парсеки - суета-сует и всяческая суета, но Белаз...
Белаз - это по-нашему