А так как мы – один народ, то и война у нас гражданская.
То, что мы – один народ, видно на Графике пассионарности.
Как видите, и у нас, и у них (вернее, правильней «у нас» и там, и там) циклическое снижение пассионарности: подъемы в 1950-е – 1980-е – 2010-е, сейчас же мы на снижении.
У них снижение глубже, до 1,2 у нас 1,5, среди русских 1,4, но разницы очень мало.
Значит, дело за Идеей.
Украинцы, конечно, почувствовали себя богами, но это чувство пока еще поверхностно, как у ребенка, который заигрался и придет в себя от хорошей затрещины. Да, он поплачет, может, даже злыми слезами, но смирится, и поймет, со вздохами, что он таки не бог. (а жаль, так хорошо было).
Мы же ведомы каким-то смутным чувством, что если не сделать что-то вот прямо сейчас, то нас убьют.
И что мы один народ. И что надо их спасти. И себя тоже.
И что был же флаг Победы, и георгиевская лента – мы цепляемся за это, как за соломинку.
Но ясно выраженного лозунга нет, и мы пользуемся официальным: «борьба с нацизмом». Он слабый, он служит всего лишь прикрытием настоящего, чего мы выразить еще не можем, не хватает пассионарности. Для борьбы с нацизмом же не обязательно ставить красный флаг, не обязательно тащить раненного ВСУшника 2 километра, но есть чувство, что без красного флага мы не победим.
И да, самого начала я видела (смотрите график), что на спаде мы победить не можем (а все, кроме взятия Киева, будет для нас поражением) – но можем вывернуться так, что как будто не проиграли. Как в Чеченской (она тоже была на спаде). А потом уже выруливать, выжидать, выдавливать, миллиметр за миллиметром.
(Дожидаясь следующего циклического подъема, а это 2040-е.)
И сделать это может один человек (который, кстати, сделал это и в Чеченскую).
Храни его Бог.