Несколько лет назад знакомый водитель вышел на пенсию. За жизнь сменил пять разных мест. Работал на большой грузовой, и на автобусах. А еще возил начальство – на легковой.
И вот – пенсия. В первый свободный день накатил немножко, взял с собой бутылочку и по местам «трудовой славы». Объехал все, где раньше работал. Приятель его возил.
Заходил, кланялся стенам, разговаривал с теми, кто его помнит. И на следующее место. Так прощался с прошлым.
Мне казалось, что нужно обладать изрядной долей романтизма, чтобы решиться на такое. Но – нет. Он человек, как бы это сказать, без сантиментов.
Я был уверен, что это исключение из правил. Но ошибся.
Недавно рассказали, что точно так же поступила женщина. Тоже все объехала, только, конечно, без бутылочки.
Заходила, поднималась по лестнице. Стояла в коридорах, заглядывала в комнаты. Беседовала со знакомыми. Испытала грустные чувства.
Я не тосковал, когда уволился. Прошло года три, и какая-то неведомая сила заставила пройти мимо последней работы. Не было ностальгии. Нет. Хотелось порадоваться, что свободен. То есть оживить былую радость, которая немного притупилась.
И вот другая перемена. Переезд на новое место жительства. Поеду в сентябре. Но часть вещей есть возможность отправить сейчас – бесплатно. То, что до осени не понадобится.
Купил большую клетчатую сумку. Уложил зимнюю одежду, обувь. Любимые книги, кое-что из вещей. Оставил минимум.
Есть печаль. Куда без нее? Но нет желания пройти по тем местам, где когда-то жил. Может, потому, что буду сюда приезжать хотя бы раз в три месяца?
Знаю, что некоторые люди, оставляя старую квартиру, в которой прожили много-много лет, плачут. И даже целуют стены. Между тем – переезжают в новое комфортное жилье. Доходит до настоящего сердечного страдания.
Как-то довелось жить в общежитии. Здание довоенное, износилось. Аварийное жилье. В девяностые людям удалось свои комнаты приватизировать.
Туалет один на этаж. Внизу душ, и расписание: мужские и женские дни.
На первом этаже – сквозняки. Люди спускались, мылись, поднимались. Иногда из-под лестницы выглядывали крысиные мордочки.
Внизу жили какие-то рабочие – выходцы из южных республик. На втором, вы не поверите, алкаши. Удивительно подобрались. И там частыми гостями были полицейские.
На третьем и на четвертом этажах – «нормальные» люди, семейные, в том числе и с маленькими детьми.
Готовили в своих комнатах. Умывались и мыли посуду – в общем помещении: пять раковин слева, пять раковин справа.
Наконец – администрация района решила здание снести. Людей переселили. Кому-то предложили жилплощадь – отдельную, кто-то взял деньги. Разбирались полгода.
И вот последний день. Нужно было очистить этажи. Знаете, некоторые так переживали, что медиков вызывали. Особенно к пожилым. Уверяю, что переезжали в лучшие условия. Тогда откуда – грусть? И даже страдание?
Большинство из нас – не все, разумеется, с трудом расстается с прошлым. К вам это относится?