Дашкова – умнейшая и образованнейшая женщина своего времени, активная участница дворцового переворота 1762 года, президент Российской академии. К тому же энергичная и предприимчивая. Еще с самой юности. Ей понравился князь Михаил Иванович Дашков, единственный представитель княжеского рода, наследник большого состояния, один из самых красивых придворных, «мягкий по характеру, весёлый щёголь», который пользовался успехом при дворе Елизаветы Петровны.
Однажды во время дворцового праздника князь Дашков разговорился с пятнадцатилетней Екатериной Романовной Воронцовой. Обыкновенная светская болтовня с легким оттенком амурных игр. Ничего обязывающего, казалось бы. Но не тут-то было! Молоденькая Катенька решила взять быка за рога, преступив все тогдашние законы приличия, которые должна была соблюдать молодая девица. Она тут же подозвала канцлера Михаила Илларионовича Воронцова и громко сказала ему: “Дядюшка, князь Дашков делает мне честь, просит моей руки”.
Князь был, конечно, сильно озадачен такой напористостью молодой девушки, однако не посмел сказать канцлеру, что его речи-де носили несколько иной характер. И в итоге вскоре он повел под венец девицу Воронцову. Впрочем, счастье было недолгим: спустя пять лет после женитьбы князь Михаил Иванович скончался в совсем молодых летах от ангины. Вдове едва минул 21 год.
В своих мемуарах Дашкова приписала исключительно себе всю удачу дворцового переворота 1762 года, возведшего на престол Екатерину II. Императрица же в своих письмах и мемуарах это категорически опровергала: «Княгиня Дашкова... хотя и желает приписать себе всю честь, так как была знакома с некоторыми из главарей... не внушала никому доверия. Хотя она уверяет, что всё ко мне проходило через ее руки, однако все лица, бывшие в заговоре, имели сношения со мною в течение шести месяцев прежде, чем она узнала только их имена».
Действительно, могла ли 19-летняя Дашкова быть «душой» дворцового заговора? Вряд ли. Но несомненно и другое: она через своего дядю-канцлера была хорошо знакома со всеми вельможами, и конечно имела возможность в приватных беседах продвигать многие идеи и проекты, составить мнение о том, кто из высших сановников в случае переворота поддержит Екатерину.
Впрочем, вероятно, две бывшие подруги – и Дашкова, и императрица по-своему обе правы... А когда женщина бывала неправа?!.
Дашкова долгие была директором Петербургской академии наук. Основала Российскую академию. Ее не надо путать с Академией наук. Российская академия была создана как центр по изучению русского языка и словесности. Самым известным делом академии стало издание в 1789—1794 годах первого толкового словаря русского языка, содержавшего более 43 тысяч слов. Работа над словарем заняла всего 11 лет. Для примера: Французская академия составляла свой первый словарь 60 лет.
Дашкова, между прочим, была одним из инициаторов выделения звука "ё" в отдельную букву. Идею поддержали многие деятели культуры того времени. А широкое распространение буква получила благодаря Карамзину и его повремённым изданиям.
После восшествия на престол Екатерина II охладела к подруге. Тут сказались и личные недоразумения, и какие-то личные счеты и обиды. К тому же обе они были похожи по характеру: энергичные, честолюбивые, властные…
Вместе им, конечно, было трудно ужиться. Эту истину косвенно подтвердила сама Екатерина II. В Петербурге жили княгиня Варвара Александровна Трубецкая и Елизавета Васильевна Хераскова. Они были замужем за единоутробными братьями. И были не только очень дружны, но даже обе семьи жили в одном доме 20 с лишним лет. Императрица этому факту была крайне поражена и не раз говаривала: "Не удивляюсь, что братья между собою дружны, но вот что для меня удивительно, как бабы столь долгое время уживаются между собою".
Как-то Екатерина II пригласила Дашкову в Эрмитаж. Княгиня поинтересовалась у придворных, как они туда ходят, и ей ответили, что через алтарь. Так называли помещение перед входом в Эрмитаж, где императрица устраивала интимные вечера. Но Дашкова слово «алтарь» поняла буквально, и вместе с 10-летним сыном зашла прямо в алтарь дворцовой церкви, а потом прошествовала с ним в Эрмитаж.
Екатерина II, узнав об этом, была вне себя. И выговаривала Дашковой: "Как вам не стыдно? Вы не знаете закона? Священник принужден на вас мне жаловаться".
Желая смягчить ситуацию, одна из придворных, княгиня Кочубей, заметила императрице, что Дашкова, вероятно, зашла в алтарь не в качестве женщины, а в качестве президента Русской академии.