Писатель Захар Прилепин открыл штаб в освобожденном от неонацистов Херсоне. Там команда активиста раздает гуманитарную помощь местным жителям. В рамках рубрики «Сvои люди» «Вечерняя Москва» дозвонилась до писателя и из первых уст узнала о работе штаба, а также о его отношении к артистам, выступающим за и против спецоперации.
— Мы открываем штабы в Херсоне, Мелитополе, Луганске — и будем открывать на всех территориях, что будут деоккупированы, — рассказал «МВ» писатель. — Люди на местах чаще всего видят российских военных, но между тем заинтересованность в прямом контакте с Россией огромна. Гуманитарная помощь, само собой, нужна. Но нужна и юридическая. И в самом широком смысле — психологическая. Люди готовы хоть каждый день приходить с утра и спрашивать: русские не уйдут? Им скажешь: не уйдут, — и они весь день в хорошем настроении.
— Захар, возвращаясь к России, как вы считаете, началась «культурная реновация» в стране?
— Перестройку нашей культурной, насквозь либеральной элиты сейчас пытаются мягко отложить — мол, не разгоняйте волну, не до этого сейчас. Но именно сейчас и надо начинать перезагрузку. Потому что страна именно сейчас должна слышать песни про своих бойцов, читать про них репортажи в лучших журналах и вот-вот увидеть отличный фильм про них. Но песен этих никто не пишет. К фильмам даже не приступали. Красивые журналы ни одного офицера и ни одного ополченца на свою обложку не поместят. Все наши культурные институции держат оборону. А бенефициары процессов, по сути узурпировавшие сферу культуры, заинтересованы в том, чтобы подморозить ситуацию, дождаться финала войны, а потом — вернуть все, как было. С их бесконечным «голубым огоньком» и кино про «грязную рашку». Но страна с колоссальной национальной культурой не может себе позволить иметь только тот шоу-биз, что мы имеем сегодня: по сути, чуждый принципам государственности. Вся эта линейка — от Киркорова до Шнура — унизительна для страны, где еще позавчера были Образцова, Бернес, Вертинский.
— Многие сейчас предлагают едва ли не запретить певцов и артистов, занявших антироссийскую позицию. А вы как к таким идеям относитесь?
— Пусть будут. Но пусть наше государство позволит людям других убеждений с ними конкурировать. У нас нет конкурентной среды. То, что у нас есть Владимир Машков, Николай Басков, Иван Охлобыстин и Александр Розенбаум, которые поддержали спецоперацию, вовсе не означает, что эта среда есть. Это всего лишь четыре человека. Они — не среда. Они состоявшиеся люди, которым нечего терять. И они могут себе позволить такое поведение. Ну, еще Петросян, Лепс и Газманов. Но это тоже не среда. У нас в русском роке, скажем, есть сто известных групп — а на рок-тур «Za Россию» еле набрали шесть.
— А как быть с молодежными исполнителями — властителями умов подрастающего поколения?
— Вот Шаман у нас есть, молодой исполнитель, спел хорошую песню о патриотизме. Но для целой России — не маловато ли? Я вам дам расклад по музыкантам, которые в молодежном сегменте примерно в сто раз популярнее Шамана. Рэпер Оксимирон, два с половиной миллиона подписчиков только в инстаграме (соцсеть запрещена на территории РФ), сразу после начала спецоперации заявил: «Как бы нам ни объясняли, что это не агрессия, а защита, но Украина не вторглась на территорию России. Это Россия прямо сейчас бомбит суверенное государство». И уехал из России.
Рэпер Нойз МС, полмиллиона подписчиков, заявил: «Россия напала на Украину» — и тоже уехал. Рэпер Ян Халиб, полтора миллиона подписчиков, заявил: «Украинцы, я теперь не просто люблю вас — я восхищаюсь вами». Рэпер Федук призвал всех: «Невозможно поверить, что это все происходит в XXI веке. Остановитесь». Рэпер Маркул говорит: «В моем окружении никогда не будет людей, которые могут оправдать то, что сейчас происходит».
Рэпер Макс Корж: «Осуждаю вторжение и бомбардировку суверенного государства». Взрослые люди отмахнутся: мы их никого не знаем. Да какая разница, знаете вы их или нет. Зато их знают 99 процентов подростков в России. И люди, которые отвечают за молодежную политику в России, тоже должны были их знать и с ними давно уже работать. Как вы думаете, они с ними работали?