«Она мне не поверила. Я сказала три раза, она таращила свои карие глаза, тёрла переносицу и недоумённо повторяла: «Но так быть не может! Не должно и не бывает..»
«Бывает!» — рявкнула я. И жёстко закруглила беседу: «Это у вас. Там. Быть «не должно, не может, не желательно, а как бы обойтись..» А у меня очень даже бывает. Смирись..» Она поиграла — но как-то свирепо и неприсуще её манере — лицом. Осклабилась и возразила: «Но тогда правила совсем иные..»
«А я о чём! Конечно, иные. Кто бы спорил. Давай сомкнём и переформатируем, что ли. А то, придёт время, остальные подтянутся — делить и вовсе станет нечего!»
Она снова свелась физиономией — будто червя вкусила, но хочет вернуть обратно. Переглотнула, поискала взглядом графин с водой. Я услужливо подвинула и даже в стаканчик чутка плеснула. Жидкости.. Она вот-вот обещала расплакаться — лишнюю влагу не к чему вливать.
Сообщённое мною переворачивало и сминало весь её складный мир. Две минуты назад он был очевиден и долгоиграющ. Теперь же, разваливался на куски, а соединяться не желал. Ни в одном месте, ни в какой миг времени! Я пожала плечами и оттанцевала к дивану. Села, прилегла, ноги вытянула и забросила на валики подлокотника. Удобство — в эпохи сокрушений — вещь занятная! Ты галдишь, как бы пятку левой пристроить мягше. Вокруг всё суетится и вертится, накрывает и волочит, звонит повсеместно в набаты. Но — тебе не слыхать, ты просто знаешь об этом.
Полчаса на разминку мозга. И перетёр вариантов. И торги взаимные. И услуги вежливости, а то никак не договориться. Впрочем, после можно и не соблюдать — кто вспомнит! Намёк на иные комбинации — а претендентов «успеть до» полно — возымел и сподвигнул. На сорок первой минуте она сдала всё! И мы, плюнув в ладоши, рукопожатнулись.
То, ЧТО она продала было мне не важно. Важен был лишь факт «продажи». Она — не настаивая совсем на цене и скидках — продала всех, оптом. Ровно, как многие годы раньше продала же меня. Круг замкнулся! Образовалась стоимость сделки. Я въезжаю в отцикнутое, она объясняется с остальными «владельцами» почему я имею полное право на подобное. Но меня сии мелочи уже не волнуют!»