Извлечения из описания мирского схода, посвященного переделу земли в деревне Бережной Вологодской губернии. Описание опубликовано в 1899 году. Составлено А . А. Шустиковым, присутствовавшем на сходе.
В этой общине переделов не было с 1858 года. За большой срок иные богатые крестьяне нарастили земли вдвое больше, чем полагалось по числу душ и податей, да и лучшего качества. Произошло это за счет условной покупки и обмена у бедняков отдельных «полосочек» и «поляночек». С каждым годом все больше звучали на сходках голоса бедняков о необходимости передела. Наконец собрали специальную сходку.
***
Речь идет о земле, подлежащей распоряжению общины. Купчие, то есть купленные крестьянином вовне, не у членов общины, земли сюда не входили.
Позицию тех, кто не хотел передела, наиболее полно высказал некий дядя Дмитрий.
- Примерно мы владели своими участками около 30 лет, всячески их удабривали, холили, сделали свои полосы что скатерти, и хлеб у нас стал родиться двойной, другие же, примерно, запустили чуть не всю пашню, да и остатки ее истощили, потому что всячески избегали тяжелой работы, шли на легкие заработки. Так, посудите сами, зачем же мы будем отдавать свои полосы и опять садиться на их истощенные. Тощую-то не сдобришь и за 10 лет. Зачем нас-то обижать? Ведь они, кто добивается передела, что наживали, так нам не давали. А если проматывали нам же ту или другую полосу аль полянку, то по доброй воле, сильной руки не было. А теперь, вишь, надо отобрать, да мало того сбавить мне на полдуши и надела, даром что я выкупал землю-то около 30 лет! Десять лет пройдет, так и то утверждаются в правах, не токмо што... Нет, это непорядок!
- Десятилетняя давность, о которой ты поминаешь, - разъяснил ему сразу же осведомленный о законах Шустиков (автор этого описания, - относится к личной, крепостной (оформленной купчей крепостью, то есть купленной) собственности и в данном случае неприменима, так как земля здесь общественная, и воля над ней, значит, тоже должна быть общественная...
Тут же выступил энергичный, молодой сторонник передела:
- Полно, дядя Митрей, грешить-то! — говорит Васюха. - Это разве порядок тоже:
ты вот за две души подати-то платишь, как и я, а у тя сростает хлеба-то 50
мешков, а у меня только 10, а ведь едоков-то у меня не меньше твоего? Это разве справедливо? Ведь земля-то общественная...
- Верно! Верно! — загремело в толпе.
- А кто вас унимает удобрять землю-то или вновь распахивать? Пенников - то (пенник - расчищенное место в лесу есть еще - распахивай! — возражает Дмитрий.
- То-то, вишь, нет таких, какие ты-то захватил! У тебя полянка-то возле самое поле, сажень сто от деревни, а нам надо распахивать уж по ту сторону ляги (ляга — углубление с водой), версты три от деревни, а это разве не расчет? Ты навозом-то овалишь ее в один день, а нам надо неделя, также пахать, боронить и жать — все впятеро больше уйдет времени. А земля-то разве там такая, как у тебя? Ведь там одна глина. Нешто мы маленькие, не понимаем? Что зубы-то заговариваешь нам,— огрызается Васюха.
Он получает тут же поддержку других сторонников передела:
- Да вот, ребята, разве это по-божески: примерно, Афанасий-то Васильев дал моему отцу когда-то в голодный год два мешка ржи, а выговорил за это какую
полосу-то? Он каждый год снимает с нея по три мешка, а пользуется уж 20 лет. Я плати подати, а он моей полосой пользуется. Это нешто порядок? — говорит Кленко, маленький мужичок.
- Делить, непременно делить надо! — кричит выступивший вперед Новиков.—Земля общественная, а пользуются только пять-шесть семей, а мы умирай с голоду. Вот у меня три сына, а земли-то на одну душу, а у Титка ни одного нет, все девки, а владеет на три души, это уж совсем обидно.
- Так что, хоть и на три души! Ты ведь за меня подати не платишь? Я и за три да
аккуратнее твоего плачу,— огрызается Тит Сибиркин.— А что у меня нет сыновей — на то воля Божья! У меня зато четыре девки, не всех же отдам замуж, возьму и приемыша, а у тово, може, больше твоего будет парней-то.
- Да есть-то ведь каждый день надо, а у тебя улита едет, да когда еще приедет
(“Улита едет, когда-то будет“. В пословице игра слов: улита (улитка), медленно передвигающийся по земле моллюск, и Улита — старинное женское имя. По народным приметам, Улита “едет” с дождём, который в это время необходим. Но именно в это время дождя часто не бывало. Отсюда и возникла пословица “Улита едет, когда-т о будет”. Смысл: неизвестно, сколько времени, как долго придётся ждать выполнения чего-нибудь) да девку одну ты уже запоручил, може, и другую отдашь в это межговенье, у тебя, значит, убудет семья-то, а мне вот надо женить одного парня, у меня еще прибудет едоков... А что я неаккуратно плачу подать, так ты, умная башка, попробуй-ко на моей-то одной душонке земли пожить, так, может быть, не только подати не заплатишь, но с голодухи умрешь! А я плачу и подать. Ты хлеба-то продаешь рублей на 30 в год, а я с нового года каждогодно уж покупаю, ты и сено-то продаешь, а я арендую покосу на 20 рублей, потому — на одной-то душонке далеко не ускачешь...
Мало-помалу спор двух сторон становился все тише и тише. Это - признак готовящегося примирения. Наконец дядя Дмитрий встает с лавки и говорит:
- Ну, как хотите, братцы! Я не перечу миру — делить, так и делить!
- Вот давно бы так, дядя Митрей! За это спасибо! — слышится в толпе.
- И я согласен, Бог с вами! — говорит Сибиркин.— Коли што, нехватки будут, то распашу и на купленной (крепостной), земли у меня хватит.
***
В итоге порешили переделить пахотную и сенокосную землю, а скотский выгон и дровяной лес оставить по-прежнему в общем пользовании. Решено было начать делить с завтрашнего дня, но на первый год «из пашни разделить лишь то поле и полянки, что были под паром — «паренину», так и в следующий год. Таким образом дележ окончить лишь в три осени, так как система хозяйства трехпольная.
При разверстке земли для передела раскладка производилась «по едокам каждого двора: с одного двора сбавляли на 1 душу, на 1/2 души, даже на 1/4 и 1/8 часть души, а другому прибавляли такое же количество.
Принималось во внимание всякая мелочь в состоянии семьи и в настоящем, и в
возможном будущем. Так, если у Сибиркина дети все девочки, то решено наделить ему и на будущего приемыша (то есть зятя, который придет в семью жены) на 1/2 души, а у другого хотя и есть сын, но находится вне общины и уже «отчислился», перешел в другое сословие или другое общество, то на такого «отрезанного» ломтя земли уже не полагалось. Что касается таких членов общества, которые находятся на военной или частной службе или просто неизвестно где, «може, помер, а може, и явится», то всех этих, как могущих вернуться, решено наделить землей наравне с живущими в самой деревне. Даже решили наделить земли на одну душу Андрею Крушину, у которого после смерти отца земля перешла «по разным рукам», и сам он воспитывался всем обществом, поочередно кормился, а теперь подрос и думает «домом жить», то есть хозяйствовать самостоятельно.