В качестве эпиграфа - перевожу этот канонично эпатажный пассаж:
Большинство людей - бездонные ямы. Они как дети. Основной диагноз для большинства - это ЁП: ё*аные п*здюки! Потому что они не принимают ту реальность, что никому на самом деле до них просто нет особого дела, всю их жизнь.
Оригинальный текст публикации (9-я глава) - в книге "Rule-Governed Behavior: Cognition, Contingencies and Instructional Control". Под редакцией вовсе небезызвестного Стивена Хайеса, выпущена в 1989.
Добраться до альманаха стоило автору перевода внушительных трудов, но всё же поделюсь с общественностью на безвозмездных началах. А что делать, когда филантропию сам в высшие ценности назначил :)
Автор, Роджер Поппен, анализирует на тот момент ещё рационально-эмотивную терапию Альберта Эллиса в понятиях управляемого правилами поведения (УПП); эту концептуальную категорию ввёл в научный дискурс и немного исследовал ещё сам Беррес Ф. Скиннер.
Собственно, вся упомянутая книга и посвящена рассмотрению прежде всего академических исследований различных аспектов УПП, и лишь пара глав в конце (включая ниже следующий текст) касается прикладных вопросов.
В качестве общего представления, достаточно пока иметь в виду, что помимо образуемого контингентно поведения (ОКП), которым владеют все животные - люди, благодаря языку, имеют и управляемое правилами поведение. С помощью которого могут контролировать собственное и чьё-то ещё поведение, используя речевые стимулы в качестве дискриминантов (т.е. обстоятельств, обозначающих некоторые функциональные связи в окружении).
Далее - перевод.
РАЦИОНАЛЬНО-ЭМОТИВНАЯ ТЕРАПИЯ
Историческое первенство среди когнитивных подходов к изменению поведения в терапии принадлежит Альберту Эллису (1961; 1977). В качестве лейтмотива для всех когнитивных терапий часто используется цитата греческого философа Эпиктета: "Не сами события нас расстраивают, но наши взгляды на эти события".
Это утверждение внутреннего, нежели внешнего контроля - может огорчать некоторых бихевиористов, но это огорчение вполне можно облегчить некоторым когнитивным перестроением (т.е. речевой модификацией).
Эллис, как и Скиннер, предложил свой вариант АВС-формулы для анализа поведения. Пункт А в его когнитивной модели - обозначает "активирующее событие, повод или опыт", что аналогично антецедентам по Скиннеру. Обращаясь к примеру Эллиса - увольнение с неплохого рабочего места может быть активирующим фактором.
Оба подхода полагают, что как индивидуальная история, предшествоваший опыт научения, так и биологические (генетика, наследственность и конституция) переменные делают вклад в поведение в текущей ситуации.
Эллис сосредотачивается на том, как исторические факторы отражаются в системе иррациональных верований индивида; тогда как Скиннер подчёркивает то, как люди формируют персональный репертуар реакций на дискриминативные стимулы.
И, очевидно, оба подхода указывают на то, как текущий контекст даёт начало сложной последовательности поведения. Эллис утверждает, что внешние события "значительно влияют, но не являются в прямом смысле причиной" чьих-то реакций, а Скиннер замечает, что дискриминативные стимулы контролируют поведение, опять же, в смысле влияния, но не вызывания.
Пункт В Эллиса - относится к "верованию" насчёт указанного события, например: "Я отчаянно нуждаюсь в этой работе! Это совершеннейший кошмар, лишиться её! Я полностью никчёмен! Я никогда не смогу найти другое такое же отличное место!"
Эти верования, затем, генерируют эмоциональные и поведенческие "следствия" в точке С - вроде чувств подавленности, жалоб и пассивной инертности в отношении поиска новой работы.
Пункт С в системе Скиннера - средовые последствия поведения - не рассматривается Эллисом вовсе. Это подчёркивает ту степень, в которой поведение зачастую разлучается с окружением в когнитивитских подходах.
Хотя нередко выглядит, что следствия оказывают незначительный эффект на "невротическое" поведение - скорее можно сказать, что их эффект просто не столь очевиден, утончён и весьма своеобразен (Голдаймонд, 1974). И, как будет показано далее - даже когнитивные терапии употребляют средовые следствия.
Всё, что происходит в формуле Эллиса в пунктах В и С - можно отнести к поведению (В) в модели Скиннера. Эллис предлагает некую цепочку, где "верование" (скрытая, приватная речевая реакция) генерирует и "эмоции" (скрытые висцеральные и наблюдательные реакции), и явно наблюдаемые действия, по всей видимости в тандеме друг с другом.
Скиннер часто утверждал, что приватные (личные, скрытые под кожей) мысли и чувства не "вызывают" явное поведение, но что и личные, и публичные реакции происходят "параллельно", находясь под контролем средовых контингенций.
Как указано выше, решение этого диспута может быть найдено в том, что ни одна из частных комбинаций не представляет собой универсальную схему - но что можно установить множественный ряд контролирующих отношений внутри и между различных модальностей поведения.
"Само-правила" (self-rules), как расписано в разделах выше - составляют один из видов контролирующих отношений, который который согласуется с обоими подходами. Чьё-либо "верование" насчёт некой ситуации - можно перевести в утверждение насчёт контингентных отношений между поведением и средой в этой ситуации.
Взяв образец выше - потеря кем-либо работы порождает ряд скрытых и явных речевых реакций, которые служат в качестве дискриминативных стимулов для дальнейшего действия (или бездействия).
Некоторые правила в области потери работы - могут включать в себя: - -
- "Отсутствие работы означает крайние тяготы для меня и моей семьи.
- Отсутствие работы означает отсутствие уважение от семьи и друзей.
- У меня нет необходимых навыков для поиска новой работы.
- Жизнь, полная мучительных тягот и неуважения, не стоит того, чтобы её жить".
Эти правила - дискриминативны для поведения в виде жалоб, устранения от дел и людей, и довольно точно описывают последствия депрессивного поведения. Другой человек, между тем, может откликнуться на потерю работы альтернативным набором правил:
"Отсутствие работы означает, что я могу получить пособие, съездить на отдых, спать до обеда и смотреть сериальчики".
Настроение, эмоциональный статус последнего человека - очевидно будет отличаться от предыдущего, хотя, отметим, он или она с тем же успехом избегали бы поиска новой работы согласно таким правилам.
Причина столь разительной разницы между перечисленными комплектами правил - разумеется, скрыта в индивидуальной истории каждого человека, которая, как мы уже разобрались, напрямую не доступна специалистам практически никогда.
РЭТ примечательно "а-исторична", и не фокусируется на том, каким образом человек дошёл до своей текущей системы верований или контингенций, что её (систему) подкрепляют. Действительно, согласно Эллису, человечество насквозь поражено иррациональным мышлением - и остаётся удивляться, как хоть кто-то справляется без приличного курса РЭТ!
Иррациональные верования как правила
Иррациональные верования можно рассматривать в качестве неаккуратных, ошибочных утверждений насчёт контингенций. Из сотен верований, которые Эллис, по его словам, наблюдал у своих клиентов - он сгруппировал их в четыре, красочно названные, крупные категории: (1) "Должнанизм"; (2) "Кошмаризация"; (3) "Невыносимость"; (4) "Проклинание".
Первая категория, видимо, описывает правила, которые упрощают или обобщают сложные и противоречивые контингенции. Примеры, приводимые Эллисом и Григером (1977):
- "Я обязан быть в порядке и получать одобрение за свои успехи, иначе я никчёмный человечишка"
- "Окружающие должны обращаться со мной учтиво и хорошо, именно так, как бы мне хотелось и/или как я обращаюсь с ними; если они ведут себя иначе, то общество должно их порицать, осудить и наказать..."
- "Условия, в которых я живу и действую, должны быть такими, чтобы я комфортно получал всё, что пожелаю, быстро и легко;... и если это не так, то значит жизнь/мир/судьба ужасны и кошмарны"
Долженствование, судя по всему, подразумевает "прошение" или "приказ", себе или другим, насчёт последовательного или вообще постоянного режима подкрепления.
Так как реальные контингенции не соответствуют тем, что требует человек - правила часто выражаются негативно:
- "Я никогда не справляюсь как следует";
- "Никто и никогда меня не ценит по достоинству";
- "Со мной всегда обращаются несправедливо".
Так, правила принимают форму контрантов - где среда описывается как посредник угашения и наказания, тогда как "производитель правил" требует подкрепления и оказывает контр-контролирующее наказание. Те же самые контранты могут применяться и в свой адрес: "Я несостоятелен"; "Я заслуживаю страданий"; или, в терминах Эллиса, "Я кусок дерьма".
Прочие категории выглядят попытками усилить последствия в пользу производителя правил. "Кошмаризация" - способ, с помощью которого человек ищет подтверждения тому, что события должны складываться иначе. Это может принимать форму жалоб к окружающим, прошение, где одобрение от страдальца сопряжено с согласием, что дела и впрямь идут кошмарно, и страдалец в свою очередь подкрепляется согласием от окружающих.
"Несчастье любит компанию" - максима, отражающая такие отношения. Человек также может избирательно пересматривать события своего прошлого или находить различные викарные обстоятельства через книги, фильмы и другие произведения, которые удостоверяют, что несоответствие между тем, что есть и как должно быть, никуда не годится.
"Невыносимость" повышает ставки, включая эмоциональные реакции личности. Это правило, похоже, указывает на некую зависимость истинности чьего-либо убеждения от интенсивности его или её эмоций. Истерический припадок, например, в какой-то момент времени мог быть эффективным в изменении внешних контингенций, и окружающие могли соглашаться или сочувствовать кому-то, кто настолько расстроен.
"Проклинание" - это назначение дополнительных, контр-контролирующих наказывающих речевых следствий для принуждения контрарных контингенций к согласованию с должнанистическим правилом.
Встречаясь с конфликтом между утверждениями насчёт контингенций и непосредственном самими контингенциями - почему же человек не меняет свои правила, взамен этого "иррационального" цепляясь за них?
Во-первых, правила не совсем уж оторваны от актуальных контингенций среды. Каждый из нас временами сталкивается с отсутствием признания своих достижений, со всеми периодически обращаются несправедливо, мы нередко допускаем ошибки, ведём себя неадекватно - что вполне согласуется с правилами насчёт негативных аспектов себя и среды.
С другой стороны, "должнанизмы", требующие усердно трудиться и достигать безупречности - иногда окупаются. Люди, которые "обязаны преуспеть" - зачастую действительно достигают успехов в различных областях, вроде бизнеса, но также привносят это правило в личную жизнь, где оно куда менее эффективно. Речевое сообщество зачастую моделирует и подкрепляет правила вроде "Ты сможешь добиться всего, чего хочешь, если хочешь этого достаточно сильно".
Во-вторых, последовательность (обязательность) может быть подкрепляющей сама по себе. Никудышное исполнение может подкреплять, извращённым образом, если согласуется с неким соответствующим правилом.
Это можно назвать феноменом "я-же-говорил/а". "Готовьтесь к худшему", "всё, что может пойти не так, пойдёт не так" и иные пессимистические стратегии совладания - позволяют людям подготовить себя к ещё одному паршивому дню.
Приятные неожиданности воспринимаются и переживаются значительно легче, нежели неприятные. Подобный пессимизм и негативные ожидания могут становиться "само-сбывающимися пророчествами" - так как люди склонны искать ситуации, в которых предполагаемые исходы будут согласовываться с их правилами.
В-третьих, человек может получать внимание, поддержку, заверения или сочувствие, демонстрируя расстроенность или виктимизацию. Заявления о несправедливости или о собственной немощности также могут позволять кому-то избегать обременительных обстоятельств или получать особые привилегии.
Наконец, правила скорее всего излагаются неполно, и таким образом более утончённые несоответствия с преобладающими контингенциями оказываются неочевидными.
Изменение правил
Терапевтическая порция РЭТ - закономерно исходит из проведённого анализа "верований" в качестве сверхупрощённых утверждений о контингенциях. Эллис предлагает две основные процедуры для смены верований и, как следствие этого, чувств и поведения.
Первая - речевая, вторая - испытательная. Цель у той и другой общая - помочь (возможно, несколько форсировать процесс) человеку тщательнее рассмотреть расхождения между существующими по факту контингенциями и его/её собственными представлениями о них.
Прежде всего Эллис пробует вербально реструктурировать систему верований клиента. К своей АВС-формуле он добавляет четвёртый компонент, "Д", что может означать всё или несколько: детекция, диспут, дебатирование, дискриминация и дефиниция.
"Детекция" по существу обозначает процесс убеждения терапевтом пациента в том, что он в самом деле занимается иррациональным мышлением. Психотерапевт - авторитетный член вербального сообщества, и пользуется своей властью, чтобы убедить клиента в когнитивной теории: что именно его или её убеждения по большей мере ответственны за его дискомфорт.
Эллис замечает, что люди часто "не сознают" эти верования; то есть, они не могут немедленно вербализовать подобные правила. Чтение дидактических материалов, излагающих тезисы РЭПТ, часто назначается в качестве домашней работы.
Терапевт подкрепляет следование клиента терапевтической инструкции: "Эмоциональное помешательство - результат того, что вы себе говорите по поводу событий". Также консультант изучает вербальные отчёты клиента насчёт неприятных ситуаций и указывает в них на примеры "должнанизмов", "кошмаризации" и так далее.
Диспутирование и дебатирование - процедуры речевого подкрепления, с помощью которых терапевт оспаривает обнаруженные проблемные правила. Клиента просят "логически" защитить свою позицию - почему он уверен в том, что события обязательно должны происходить определённым образом, и почему это кошмарно и невыносимо, когда они идут не так. Подобные испытания, безусловно, "наказательны", и терапевт параллельно моделирует и подкрепляет утверждения новых "рациональных" правил.
Клиент учится различать и определять частные инстанции происходящих событий, некоторые хорошие и некоторые не очень - нежели пользоваться примитивными формулировками контингенций в стиле "всегда / никогда". В схожей манере клиент обучается различиям между разумными предпочтениями и неразумными долженствованиями.
Таким образом, клиент приобретает новые правила для проведения более утончённого анализа контингенций, взамен продолжения широченных сверхобобщений на основе своих прежних правил.
Изменение поведения
Вслед за вербальным анализом прошлых ситуаций терапевт задаёт "домашнюю работу", побуждая клиента практиковать "мышление, чувствование и поведение" в альтернативном ключе в проблемных ситуациях.
Если у клиента есть предыстория избегания подобных ситуаций, то такие задания служат стимулом для включения в новое поведение - например, пригласить на свидание, попросить о прибавке к зарплате, остаться одному в темноте или сходить на собеседование.
Этот опыт служит затем в качестве предмета анализа на последующих сеансах терапии. Клиент, таким образом, имитирует речевое поведение, моделируемое терапевтом, и дифференциально подкрепляется за успешное подражание. Этот процесс действует в качестве некого вида анализа контингенций, хотя средовые подкрепляющие последствия явного поведения открыто не адресуются.
Следовательно, один из важных элементов преподавания новых, более аккуратных утверждений о контингенциях, опускается или в лучшем случае включается лишь косвенно.
Было бы экстремизмом утверждать, что РЭТ сосредоточена лишь на обучении тому, как человек может мыслить и чувствовать себя иначе по поводу проблемных обстоятельствах - по существу, преподавание исключительно принятия статуса кво.
В обучении более точным правилам скрывается допущение, что клиент станет действовать более эффективно в релевантном контексте.
Но, подобно крысам Толмена, "затерявшимся в мыслях на точке выбора" - не вполне ясно, как скрытые правила транслируются в явное поведение. Дискриминативные стимулы контролируют поведение только тогда, когда были установлены при помощи подкрепляющих совпадений (контингенций). Какие же контингенции задействованы в РЭТ?
Во-первых, существуют плотно опосредуемые терапевтом следствия для клиента, касающиеся вербализаций и действий согласно "рациональным" правилам. На раннем этапе - новые правила выступают контрантами, и терапевт противостоит средовым контингенциям, которые избраны клиентом.
Во-вторых, снижение наказания, опосредованного самим клиентом в форме "проклинания" себя и других - что повышает шансы возникновения и подкрепления поведения, которого раньше подавлялось.
В-третьих, ставя под вопрос свои долженствования и обобщения - клиент обучается тому, что простейшие непрерывные режимы подкрепления, наказания или угашения редко когда имеют место в реальности, через это вступая в контакт с настоящими, более сложными режимами, которые оперируют в его окружении.
Наконец, подвергаясь экспозиции прежде избегаемыми ситуациям, клиент оказывается под контролем естественных подкрепляющих следствий - вроде приёма на работу, согласия на свидание или обращения со стороны родителей на равных. Все эти факторы служат укреплению нового, более адаптивного поведения и в том числе более корректных утверждений насчёт контингентных отношений.
Данный анализ вскрывает два дефекта в РЭТ. Первый из них, как упомянуто выше - игнорирование средовых следствий поведения. Некоторые виды окружения бывают чрезвычайно карающими или гасящими; и всегда будет мудрым решением выбирать наиболее подкрепляющие контексты для образования новых навыков или привычек. Иначе создаётся впечатление, словно бы Эллис пытался обучить народ тому, что вовсе не имеет значения то, что с нами происходит - пока мы мыслим об этом рационально.
Вторая проблема с РЭТ - тяжёлая зависимость от наличного поведенческого репертуара клиента. Клиенты могут иметь недостаточно навыков, например, чтобы приглашать на свидания, подавать резюме на работу, высказываться о своих чувствах или даже правильно брать в руки змею.
Нежели исходить из безосновательных допущений - было бы рациональнее оценивать репертуар и окружение клиента, прежде чем переходить к атаке на его кривые правила или назначению "домашки".
Более явственно поведенческая терапия - вроде тренинга ассертивности, навыков общения, воспитания, релаксации или сексуальной отзывчивости - часто бывает необходима. Подобный подход, разумеется, никоим образом не противоречит РЭТ, но подчёркивает потребность выхода за рамки исключительно разговорного лечения.
С другой стороны, всегда важно обследовать убеждения и ожидания клиентов, их правила, применяя любые программы поведенческой модификации.
Снижение веса не сделает никого универсально привлекательным, тайм-менеджмент не приводит людей к бесперебойной продуктивности без усилий, обучение воспитательным умениями не превращает ничьих детей в ангелов, и навыки управления болью не делают никого невосприимчивым к дискомфорту.
Клиенты, которые ищут терапии по таким причинам, и терапевты, которые предоставляют лечение без учёта подобных установок - равно рискуют столкнуться с неудачей. Поведенческие программы, основанные строго на управлении контингенциями - не могут просто допускать, что утверждения клиентов насчёт этих контингенций обязательно будут достоверными.
РЭТ при любом раскладе - напоминание о том, насколько важно следить за соответствием между правилами и контингенциями.