Многих украинских пленных, я уверен, ждут большие проблемы. Сейчас донецкие, луганские и российские силовики выясняют биографию каждого из них и ищут военных преступников. А судить будут либо в зависимости от территории, на которой совершено преступление, либо от того, чьи граждане пострадали.
Простой пример: если выяснится, что какие-нибудь нацисты насиловали и грабили на территории ДНР или ЛНР, то их будут судить по законам этих образований. А законы, кстати, там жесткие, есть даже смертная казнь. Второй вариант: преступление совершено, скажем, в Харьковской области, т.е. на Украине, но в отношении российских военнослужащих — например, их захватили в плен и пытали.
Тогда обвиняемых будут судить по российским законам. В нашем Уголовном кодексе, кстати, есть две соответствующие главы: «Преступления против военной службы» и «Преступления против мира и безопасности человечества». Заглянем в последнюю главу: статья № 356 УК: «Применение запрещенных средств и методов ведения войны». Часть 1. «Жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением наказываются лишением свободы на срок до двадцати лет».
Или, например, статья 357 — «Геноцид», которая четко характеризует действия многих нацистов: «Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы, наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет». К геноциду в этом случае вполне могут быть приравнены события в Мариуполе.
Вспомните: боевики нацбатов и военнослужащие ВСУ не давали мирным жителям эвакуироваться и «создали условия, рассчитанные на физическое уничтожение». Есть люди, которые, наверное, мне возразят: дескать, шли военные действия, а у них свои правила и законы. Отвечу: нет, законы всегда для всех ситуаций одни. Спецоперация потому и началась, что Украина не соблюдала свой же Уголовный кодекс, устраивая геноцид собственного населения. Однако если учесть, что немалая часть этого населения имела еще и российские паспорта, то геноцид фактически был совершен еще и в отношении граждан России. Так что разбираться с военными преступниками придется.
Вообще, на мой взгляд, миру необходим новый Нюрнбергский процесс. Он должен открыть людям глаза на то, чем жила Украина многие годы. Прежде всего — самим украинцам. Ведь многие из них просто не в курсе того, что творили нацбаты под Луганском и Донецком. Весь этот беспредел с обстрелом мирных городов, грабежами, насилием называли АТО — антитеррористической операцией.
Хотя о каком терроризме речь — не очень понятно: луганские и донецкие ополченцы киевских обывателей из «Градов» не обстреливали, не насиловали и в заложники не брали. Новый Нюрнберг необходим еще и потому, что он может иметь для России колоссальный пропагандистский эффект. Как бы ни замалчивали западные СМИ деяния их любимых нацистов, как бы ни называли их борцами за свободную Украину, шила в мешке не утаишь: пусть хотя бы о части их преступлений узнают простые люди во всем мире. Надеюсь, что хотя бы часть из этих людей поймет, что специальную военную операцию Россия начала не просто так, а ради защиты людей, которых восемь лет планомерно уничтожали. Возможно, начать новый Нюрнбергский процесс нужно еще до конца специальной операции, он многим откроет глаза на происходящее.