Мы в лице самых видных по званию вождей спешим преклониться с любовью и благоговением перед этой пограничной дружиной, перед этим передовым оплотом России нашей и всего того, что нам в ней дорого и свято.
Великая вещь — война! Прав был тот, кто назвал войну — «божественным учреждением». Это огонь пожирающий, правда, но зато очистительный!..
Мы сами, мы, русские, обязаны считать военных наших самыми лучшими, самыми высшими из граждан наших, если мы хотим быть справедливы умом и честны сердцем.
Прекрасная вещь — так называемое гражданское мужество. Но ведь, в сущности, этот род мужества тогда только и достигает высшей точки своей, когда и гражданскому деятелю начинают грозить телесные, так сказать, опасности...
Теперь, например, у нас в России недостаточно гражданского труда, гражданской деятельности; теперь настало время мужества.
И что же мы видим?.. Не юристам и не педагогам, не людям, мечтающим, вероятно, о всеславянской «говорильне», спешит Россия доверить судьбу свою, а славным военным вождям, привыкшим уже смолоду смотреть, не содрогаясь, в лицо самой смерти и, не стесняясь пустыми фразами прогресса, налагать на непокорных узду спасительного насилия.
Без насилия нельзя. Неправда, что можно жить без насилия...
Насилие не только побеждает, оно и убеждает многих, когда за ним, за этим насилием, есть идея.
Леонтьев, Константин. Варшава, 21 февраля: Передовые статьи "Варшавского дневника" // Полное собрание сочинений и писем в 12-ти томах. СПб.: Владимир Даль, 2005. С. 63–65.