Уход компьютерных гигантов с нашего рынка, утрата нормального софта, боязнь глобального кризиса — все это подтолкнуло наших айтишников к срочному переезду за границу.
Кстати, многие иностранные компании просто ставили своих российских сотрудников перед фактом: либо вы переезжаете с нами, либо — по собственному желанию.
Конечно, это жесткий подход.
Многие из тех, кто переехал, уже подумывает вернуться: расходы возросли двукратно, а зарплату за переезд повышать им никто не планирует.
Есть и такие, кто просто разволновался в свете произошедших в феврале событий и решил временно покинуть страну.
Есть и те — надо сказать, единицы — кто уехал по политическим соображениям.
Но в целом, слухи и новости о том, что все программисты удрали за границу, и Россия якобы полностью осталась без IT, преувеличены.
Многие компании, работавшие с иностранными партнерами, ушли скорее потому, что сейчас в России они не могут получать деньги, и их бизнес банально встал под угрозу существования.
Я уверен, что рано или поздно санкции как минимум частично снимут.
А если не снимут, то настроят работу через другие инструменты.
А жить за границей — давайте уж снимем розовые очки — не всегда круто, удобно и доступно.
Поэтому я уверен, что очень скоро наступит момент, когда мы увидим, что как минимум треть из уехавших вернется в Россию.
Бежать можно всегда и отовсюду.
Важно понять, куда ты бежишь, зачем или почему?
Кто-то просто испугался, кто-то поддался стадному инстинкту, кто-то не понимает фундаментальных основ экономики и PR, на котором сегодня работает политика.
Кто-то просто молод и не сталкивался с войнами, не общался с тем поколением, которое пережило Вторую мировую войну, не общался с бабушками и дедушками (хотя для них это скорее прабабушки и прадедушки).
Мне в этом отношении проще. У меня есть бабушка, которая жила во времена ВОВ, мой брат воевал в Чечне, мой отец служил во время Карибского кризиса.
Я жил в 90-ые, видел много кризисов.
И сегодня, благодаря экономическому образованию, я понимаю, что будет дальше, года до 2030, с очень большой долей вероятности — у меня есть собственный прогноз. И поэтому я в России, я верю в неё!
