Просматривая многочисленные комментарии, посвящённые героине романа, я не могла не заметить какую-то удивительную недоброжелательность некоторых мужчин (судя по никам) к ней: «И Маргарита не жертва! Она эгоистка, хищница, стерва, двуличная обманщица! Я, например, стерв не люблю!», «Бедный Мастер… поделом ему. Не надо было бросать эту бедную Вареньку- Манечку в полосатом платье ради распутной ведьмы». «Любовь Марго неубедительна... с жиру дамочка бесилась, более ничего». Продолжать не буду.
Что можно ответить? Нет, не описать свои чувства (я с такими трактовками не согласна, с самого первого прочтения романа меня Маргарита покорила, но если я скажу, что мне реплики этих людей просто противны, что это изменит?), а только предложить внимательно прочитать книгу (что греха таить, и у моих комментаторов проскальзывает подчас нечто похожее на «Не читал, но осуждаю», - правда, больше в форме «Я плохо помню, но осуждаю»).
Что касается «Вареньки- Манечки», я не могу сказать ничего, Мастер сам её не помнит, и никто не скажет, почему они расстались. Могу лишь, в очередной раз перечитав его рассказ о создании романа, предположить, что в тот момент он уже жил один (мне кажется, что «Варенька-Манечка» осталась в «проклятой дыре» на Мясницкой). Вспомните: «Никто не знал о нашей связи, за это я вам ручаюсь, хотя так никогда и не бывает. Не знал её муж, не знали знакомые. В стареньком особнячке, где мне принадлежал этот подвал, знали, конечно, видели, что приходит ко мне какая-то женщина, но имени её не знали». Вряд ли такое могло быть «при живой жене»…
Что же можно сказать о Маргарите? Конечно, не буду оригинальной, но начну со знаменитого «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» Это не слова Мастера, это авторская оценка, с которой мы не имеем права не считаться.
Да, про «ведьму» мы услышим ещё задолго до её встречи с Азазелло: «Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонёчек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами?»
Что можно сказать здесь? Сравнение женщины с ведьмой – одна из любимых тем в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Н.В.Гоголя, которого Булгаков так ценил. Тема эта живёт и поныне. Помните фразу из популярного фильма - «Будет вам ведьма и ведьмина вода. Женщина всегда стремится стать такой, какой её хотят видеть»?
И, наверное, сейчас необходимо обратиться к той, кому Михаил Афанасьевич говорил: «Ты совершишь со мной мой последний полёт». Так в 1933 году Булгаков написал на книге «Дьяволиада», подаренной третьей жене Елене Сергеевне.
Об этой женщине написано очень много. О ней много спорят. Я не буду вдаваться во все подробности, ограничусь лишь тем, что имеет отношение к «закатному роману».
В этой горнице колдунья
До меня жила одна:
Тень её ещё видна
Накануне новолунья.
Так уже после смерти Булгакова, в 1943 году, писала А.А.Ахматова, поселившаяся во время эвакуации в Ташкенте в комнату, которую занимала Елена Сергеевна до отъезда из города.
Сама Елена Сергеевна в письме к брату рассказала о знакомстве с будущим мужем «на масляной, у одних общих знакомых»: «Сидели мы рядом,.. у меня развязались какие-то завязочки на рукаве,.. я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял всегда, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь».
И тут же ещё рассказ – об одном странном эпизоде уже после частых встреч. Булгаков позвонил ей «ночью (было около трёх, как оказалось потом)» и повторял: «Оденьтесь и выйдите на крыльцо». А дальше: «Луна светит страшно ярко, Миша белый в её свете стоит у крыльца. Взял под руку и на все мои вопросы и смех - прикладывает палец ко рту и молчит, как пень. Ведёт через улицу, приводит на Патриаршие пруды, доводит до одного дерева и говорит, показывая на скамейку: здесь они увидели его в первый раз. - И опять - палец у рта, опять молчание. Потом также под руку ведёт в какой-то дом у Патриарших, поднимаемся на третий этаж, он звонит. Открывает какой-то старик, роскошный старик, высоченного роста, красивый, с бородищей, в белой поддёвке, в высоких сапогах. Потом выходит какой-то молодой, сын этого старика. Идём все в столовую. Горит камин, на столе - уха, икра, закуски, вино. Чудесно ужинаем, весело, интересно. Из каких-то слов понимаю, что старик - в прошлом оптовый торговец, рыбопромышленник, был в ссылке, вернулся к сыну в Москву (а сам астраханский), привёз всю эту рыбную снедь, которой его наградили в Астрахани бывшие приятели. А Миша был в приятельских отношениях с сыном его. Сидели до утра. Я сидела на ковре около камина, старик чего-то ошалел: “Можно поцеловать вас?” – “Можно, говорю, целуйте в щёку”. А он: “Ведьма! Ведьма! Приколдовала!” “Тут и я понял, - говорил потом всегда Миша, вспоминая с удовольствием этот вечер, вернее, ночь, - что ты ведьма! Присушила меня!” Пошли домой, и так до сих пор не знаю, у кого это я была. Миша для таинственности не сказал фамилии и всегда уверял, что всё это мне приснилось. А может быть, и не рыбопромышленник, и не астраханский, и не был в ссылке, а всё это розыгрыш? Не знаю. Миша любил разыгрывать» (простите, но сократить её рассказ рука не поднялась).
Эту же историю рассказывала она и В.Я.Лакшину, заканчивая так: «Потом, когда мы уже стали жить вместе, я часто пробовала расспросить Мишу, что это была за квартира, кто эти люди. А он всегда только: “Тсс...” — и палец к губам».
Кстати, Лакшин, похоже, верил, что Елена Сергеевна «мало-помалу превратилась рядом с Михаилом Афанасьевичем в существо — боюсь вымолвить, чур меня, чур!..— ну, скажем так, отчасти оккультного толка. Возможно, она не ведьмой родилась… Но перевоспиталась в колдунью, и на то есть весьма авторитетные литературные свидетельства».
Он рассказывает: «В 1963 году я познакомился и, смею сказать, подружился с дамой… сердечной и безукоризненно светской, расчётливой и безудержно щедрой, весёлой и горестно-проницательной, имевшей поверх всего этого ещё легкий флёр инфернальности, короче, с учёной ведьмой, опытной ведуньей и чаровницей». И поведает, как однажды Елена Сергеевна должна была приехать в редакцию «Нового мира» и он, собираясь её встретить, высчитал, что «раньше чем минут через сорок ждать её было нечего». «Прошло пять-семь минут. В дверь постучали. Я поднял глаза над вёрсткой... На пороге стояла Елена Сергеевна в весеннем черном пальто, в шляпке с лёгкой вуалью, изящная, красивая, улыбаясь с порога. “Как?! — вскричал я.— На чём же вы...” — ‘На метле”, — не смутившись ни капли, призналась она и радостно засмеялась моей недогадливости».
Конечно, можно над многим посмеяться, но посмотрите на портреты Елены Сергеевны: тот, что слева, сделан при жизни Михаила Афанасьевича; тот, что справа, - почти через четверть века. Возможно, «крем Азазелло» применялся?
«Я была просто женой генерал-лейтенанта Шиловского, прекрасного, благороднейшего человека. Это была, что называется, счастливая семья: муж, занимающий высокое положение, двое прекрасных сыновей. Вообще всё было хорошо. Но когда я встретила Булгакова случайно в одном доме, я поняла, что это моя судьба, несмотря на всё, несмотря на безумно трудную трагедию разрыва. Я пошла на всё это, потому что без Булгакова для меня не было ни смысла жизни, ни оправдания её». Так вспоминала сама Елена Сергеевна много лет спустя.
Сравним: «Она была красива и умна. К этому надо добавить ещё одно – с уверенностью можно сказать, что многие женщины всё, что угодно, отдали бы за то, чтобы променять свою жизнь на жизнь Маргариты Николаевны. Бездетная тридцатилетняя Маргарита была женою очень крупного специалиста, к тому же сделавшего важнейшее открытие государственного значения. Муж её был молод, красив, добр, честен и обожал свою жену. Маргарита Николаевна со своим мужем вдвоём занимали весь верх прекрасного особняка в саду в одном из переулков близ Арбата… Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить всё, что ей понравится. Среди знакомых её мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире. Словом... Она была счастлива? Ни одной минуты! С тех пор, как девятнадцатилетней она вышла замуж и попала в особняк, она не знала счастья. Боги, боги мои! Что же нужно было этой женщине?!»
Чего больше, сходства или различия? Если брать отдельные факты, то, наверное, различия. Если исходить из духа, настроения произведения, то, несомненно, сходства.
Конечно, знак равенства между героями ставить нельзя. В своё время меня поразило название интересной в общем-то телепередачи, посвящённой Е.А.Шиловскому, – «Генерал Рощин, муж Маргариты» (после развода Шиловский женился на Марианне Толстой, дочери А.Н.Толстого, и его считают прототипом Вадима Рощина из трилогии «Хождение по мукам», хотя Шиловский, в отличие от Рощина, в Белой армии никогда не был)
Некоторые эпизоды из истории взаимоотношений Булгакова с Е.С.Шиловской отразятся и в других его произведениях. Сейчас необходимо сказать одно: наверное, без Елены Сергеевны ТАКОЙ Маргариты не было бы…
А закончить эту статью (в следующей речь пойдёт о Маргарите в романе) мне хочется рассказом Елены Сергеевны, приведённым тоже в книге Лакшина: «Как-то однажды, уже в пору своей предсмертной болезни, видя, как она измучилась с ним, и желая немного её отвлечь, Булгаков попросил её присесть на краешек постели и сказал: “Люся, хочешь, я расскажу тебе, что будет? Когда я умру (и он сделал жест, отклонявший её попытку возразить ему), так вот, когда я умру, меня скоро начнут печатать. Журналы будут ссориться из-за меня, театры будут выхватывать друг у друга мои пьесы. И тебя всюду станут приглашать выступить с воспоминаниями обо мне. Ты выйдешь на сцену в чёрном бархатном платье с красивым вырезом на груди, заломишь руки и скажешь низким трагическим голосом: «Отлетел мой ангел...»” “И оба мы, — рассказывала Елена Сергеевна, — стали неудержимо смеяться: это казалось таким неправдоподобным. Но вот сбылось. И когда меня приглашают выступить, я вспоминаю слова Михаила Афанасьевича и не могу говорить”».
******************
Я ещё раз хочу обратиться к читателям и спросить – откуда у них столько злобы. Читаю: «Маргарита, конечно, не проститутка! Она гораздо хуже! Проститутка это делает за деньги, а Маргарита для удовольствия! Ей так хочется!!! Ей на всё остальное наплевать!!! Приходит к ней понимание своей пошлости и эгоизма?!» Это, простите, о чём – «пошлость и эгоизм»? Нет, комментировать это высказывание я не собираюсь. Спрошу только тех, кто ненавидит роман и его героиню, - а зачем вы здесь? Есть много других каналов и других тем. Но повторять сто сорок раз одно и то же с разными интонациями – сто́ит ли?
Задаётся вопрос: «А как остальные-то живут?! Те, которые не Мастера и Маргариты?!» Но роман написан именно о Мастере и Маргарите, и о них мы и говорим. Что и прошу учесть и не писать, простите, ерунды.
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь
Путеводитель по статьям о романе здесь