Артур кряхтел, морщился, ворчливо бубнил себе под нос. Капал тонкими пальцами что–то в мензурки, смешивал содержимое, подносил, наклонив, колбу к горелке. Я лениво наблюдал за старшим химиком, отслеживая нервные движения. На него было интересно смотреть. Пара преждевременно седых прядей и стариковское брюзжание добавляло Артуру десяток–другой лишних лет, иногда придавая сходство с безумным учёным из фильмов.
Артур поднял голову. Я было притворился занятым, но старший химик остановил меня резким жестом.
— Кончай. У меня есть для тебя дело.
До конца рабочего дня оставалось минут пятнадцать. Это означало, что Артур собирался скинуть на меня что–то мелкое, что ему делать лень. Я покорно вздохнул.
— Что нужно?
Артур усмехнулся.
— Завтра будут допрашивать одного человека, — начал он с важностью вершителя судеб. — Он подозревается в совершении тяжкого преступления, но сам от обвинений отказывается. Более того — утверждает, что знает преступника. Бюро запросило "сыворотку правды", чтобы выяснить, что к чему.
Я кивнул. Дело нехитрое. Помолчав мгновение, Артур добавил:
— Мне нужно, чтобы под видом "СП-5" ты подсунул им "Фантазёра".
Я вскинул брови. Задание становилось интереснее.
— "Активатор лжи"? Зачем?
Артур поморщился. Резанул меня раздраженным, хмурым взглядом.
— Потому что те, кто виноват на самом деле, — брюзгливо ответил он, — хотят скинуть всё на подозреваемого. После того, как он под якобы "СП-5" соврёт, что виновен, ничто его не спасёт. Мы же получим хорошие денежки и наконец заменим это, — он постучал по платяному шкафу с препаратами, — на что-то нормальное.
Я молчал. Не любил я такие аферы. Но Артура было не удержать — при слове "деньги" он становился продажнее последней шлюхи.
— Понял, — вздохнул я. — Всё сделаю.
— Вот и чудненько, — расцвёл химик. Отечески потрепал меня по голове, словно я был школьником. — Я тогда пойду, а ты действуй.
И, накинув пальто, Артур исчез быстрее, чем я успел возмутиться.
Вечернее солнце пробивалось сквозь зарешёченные окна. Я раздраженно поднялся, подошёл к шкафу. Пальцы промахивались, рискуя заблокировать кодовый замок. Наконец, достав бутылёк с "СП-5" и флакон "Фантазёра", вернулся за стол.
Интересно, кого они собрались подставить?
Настроение испортилось. Я думал о бедолаге, обречённом отсидеть чужой срок. Подмешивая в "Фантазёр" для маскировки краситель, чувствовал отвращение к самому себе. Стоило бы прямо сейчас это бросить, но... Я представил бешенство Артура, вспомнил его подленькую натуру. Кто знает, чем это обернётся для меня? Я поднял склянки, сравнивая их на свету. Идеальное сходство. Вздохнув, оторвал этикетки, отошёл за новыми. В конце концов, я всего лишь выполнял приказ начальства. К чему угрызения совести?
Вернувшись с этикетками, я растерянно становился у стола. Передо мной красовались два флакона с одинаковой голубой жидкостью. Они стояли так близко, что я уже не помнил, какой брал последним. Покопался было в памяти, но та выдавала только рассуждения о морали, которыми я был занят минуту назад. Тихо выругавшись, снова поднял флаконы на свет. Бесполезно. Я хорошо подделал "сыворотку правды", настолько хорошо, что теперь не мог отличить её сам.
Закусив губу, я покосился на шкаф. "Фантазёра" у нас больше не было. Да и препараты дорогие, выброшу пару флаконов — влетит. Шестерёнки в мозгу завертелись быстрее в поисках решения. Лабораторное испытание займёт время, которого у меня нет. Придётся тестировать по старинке — на ком-то. Пропажа пары капель не так страшна, как потеря обоих бутылочек. И тем более не так страшна, как невыполненное задание. Только вот на ком испытать... Я лихорадочно перебирал в мозгу знакомых. Кого я знаю настолько хорошо, что пойму, врёт он или говорит правду? Родители, лучший друг... Яна. Я медленно кивнул. Подруга как раз ждала меня дома с ужином — и подходила на роль испытуемого как никто другой.
Прихватив один флакон, я закрыл лабораторию. Руки слегка дрожали, но я убеждал себя, что смогу исправить собственную глупость.
***
Яна сладко потянулась. Я улыбнулся, подал ей сок, стараясь ничем себя не выдать.
— За нас?
Яна игриво подмигнула и подняла бокал.
— За нас, — провозгласила она.
Несколько глотков, и неизвестный препарат принят. Начнёт действовать через пару минут. Я откинулся на спинку стула, мысленно открывая дневник наблюдений.
— Как прошёл день? — спросил между делом.
Яна пожала плечами. Вид у неё был расслабленный, уютный. Светлые волосы золотились в лучах солнца, делая образ ещё теплее.
— Неплохо, — ответила Яна. — Сходили с Мариной в ТЦ — как раз я в отпуске, у неё выходной. Там такие скидки! Прикупила себе бельишко, и заодно кое-что тебе на день рождения, — Яна загадочно посмотрела на меня. — Уверена, тебе понравится.
Я улыбнулся.
— Конечно, понравится.
Мне нравилось всё, что она дарила, даже если Яна не попадала в точку. Девушка потянула ворот футболки, будто ей стало жарко. Я напрягся. Началось.
— Что–то устала я, милый, — протянула Яна слегка заплетающимся языком. Её взгляд затуманился, зрачки расширились. — Милый… Вот ты любишь говорить, что знаешь меня. Ты ошибаешься. Я вру тебе, постоянно вру. Ты ничего обо мне не знаешь.
Она рассмеялась. Я отправил в рот очередную котлету, внимательно наблюдая за Яной.
— Ты спрашивал, что я сегодня делала, — протянула Яна, откидываясь на спинку стула. — Да ничего особенного. Шаталась по ТЦ… одна. Ни подруг, никого. От скуки заигрывала с каждым продавцом. Мой номер сегодня спросили раз двадцать, наверное. Даже жаль, что я его не оставляла — интересно, кто бы позвонил первым.
Её речь напоминала бессвязный, вдохновенный бред. "Фантазёр", уже было решил я, когда началось что-то странное. Яна взглянула на меня и, нахмурившись, выдала:
— "Милый, милый"… Почему я тебя так называю? Давно ведь уже не люблю, — она говорила бесстрастно, без эмоций, как и многие под препаратами. — Да, не люблю, — повторила Яна. — Если бы ты не зарабатывал столько на своей суперсекретной работе, я бы давно ушла.
Её слова неприятно кольнули сердце. Не заметив моего выражения лица, Яна продолжила:
— Я изменяю тебе, уже давно. Знаешь с кем? С дворником! С тем самым Пашей без образования, который в двадцать семь сидит на шее у мамы. Бездарь, но хоть симпатичный.
Я вспомнил этого Пашу, его похабные шутки в сторону Яны, на которые та уже почти не злилась. Не зная, что и думать, продолжил слушать — а Яну уже было не остановить.
— Помнишь, как отец ругался, узнав, что ты бросил юрфак? — спросила она. — Это ведь я ему рассказала. Сдала тебя. Хотела воспользоваться этим, чтобы потом поддержать, оказаться поближе. Да, тебя лишили родительских денег, но ведь ты справился. Мы справились…
Яна механически встала, понесла пустую тарелку к мойке. На полпути вернулась, нависла над столом, сжигаемая жаждой говорить то ли правду, то ли ложь.
— Ты думаешь, только у тебя были девочки? — спросила она со странным смешком. Казалось, каждое слово приносило ей удовлетворение. — Я ведь раньше не только с парнями встречалась. По юности… потом завязала. Но до сих пор лучшими моими отношениями остаются те, подростковые.
Я смотрел на Яну, не зная, что думать. Иногда мне казалось, что она несёт чушь, иногда — говорит правду. На моей памяти Яна никогда не интересовалась девушками, более того, высокомерно осуждала подобное, смеялась. "Я бы никогда!" Но ведь кто-то сдал меня тогда отцу, а Яна была рядом, спасая, помогая по мере сил. Неужели она же… Яна смотрела на меня мутными глазами, не отрываясь.
— Что ты мне подсыпал? — шепнула она.
Не дожидаясь ответа, продолжила стеклянным голосом:
— У меня нет никакого порока сердца — я врала тебе, чтобы всегда побеждать в ссорах. Я торговала наркотиками — впаривала их школоте, а когда один из них умер, пыталась покончить с собой, — от этого бубнежа становилось не по себе, но Яна продолжала. — Я уже прыгнула, когда мне вдруг стало страшно. Расхотелось умирать. Я так билась на верёвке, что сломала ветку. Выжила. Я отравила твою собаку — она меня жутко бесила. Мерзкая, гадкая шавка… Оно того стоило.
Я почувствовал облегчение. Наконец-то хоть что-то известное. Мой пёс умер от старости; это показал даже ветеринар, пытавшийся его спасти. Всё-таки "Фантазёр". Стыдясь, что хоть на мгновение поверил во всю эту чушь, я полез за снотворным — а Яна всё сочиняла и сочиняла гадости, пока не заснула.
***
Она уехала из квартиры, пока я был на работе. Вернувшись, я не нашёл ни свою девушку, ни её вещей. Пустые, тихие комнаты. Я запоздало понял, что такие эксперименты обидели бы кого угодно. Додумался... тестировать на ней неизвестно что без предупреждения. Чувствуя себя последним идиотом, я налил виски. Зазвонил телефон. Окрыленный надеждой, я схватил его и поморщился. Звонил Артур.
— Что ты натворил? — без предупреждения начал старший химик. Его голос нервно дрожал. — Это что, диверсия? Чего ты добивался?!
Я непонимающе нахмурился.
— В чем дело?
— О, так ты не знаешь, — зло съязвил Артур. Его, похоже, трясло от ярости. — Ты отправил в бюро Сыворотку правды. Не "Фантазёра"! Только что подозреваемый сдал виновных с потрохами. У нас большие проблемы, мальчик, и всё из-за тебя!
Я молчал. Казалось, что все слова выветрились из головы, вытесненные мыслью: "Она сказала правду. Всё, что она вчера говорила, было правдой".
И тишина пустой квартиры звучала совсем иначе.
©Лайкова Алёна
#текст #рассказ #псизология #отношения #драмма #афера #предательство #детектив #жизнь #лож
