«И сказал Господь Моисею, говоря: “Объяви сынам Израилевым и скажи им: когда придёте в землю, которую Я даю вам, и будете жать на ней жатву, то принесите первый сноп жатвы вашей к священнику. Он вознесёт этот сноп пред Господом, чтобы вам приобрести благоволение; на другой день праздника вознесёт его священник. И в день возношения снопа принесите во всесожжение Господу агнца однолетнего, без порока, и с ним хлебного приношения две десятых части ефы пшеничной муки, смешанной с елеем, в жертву Господу, в приятное благоухание, и возлияния к нему четверть гина вина. Никакого нового хлеба, ни сушёных зёрен, ни зёрен сырых не ешьте до того дня, в который принесёте приношения Богу вашему. Это вечное постановление в роды ваши во всех жилищах ваших”» (Лев. 23:9–14).
Здесь Господь даёт указания Израилю о приношении «первых плодов». Эти указания касаются не другого праздника, а всего лишь останавливаются на деталях обоих праздников, о которых только что шла речь, а также того праздника, который разбирается, начиная с 23:15. Кристофер Райт так комментирует контекст:
«Первый месяц израильского (лунного) календаря начинался с середины марта и заканчивался в середине апреля. Это было время почти в конце зимнего дождливого сезона, когда начиналась жатва. В первую очередь убирали ячмень, созревавший раньше других зерновых. Таким образом, приношение первых плодов [23:9–14] было привязано к Пасхе и Опреснокам и не было отдельным праздником, как ошибочно указывают данный отрывок и подзаголовок в версии NIV».
Решающим доказательством того, что в 23:9–14 обсуждается не отдельный праздник, является то, что об этом событии данный отрывок не говорит как о «священном собрании» народа и не требует, чтобы народ был в покое. Это две из трёх характеристик праздников, которые весь Израиль должен был соблюдать.
Стихи 9, 10. Предписания Господа о приношении первого снопа начинаются с указания, что этот закон должен войти в силу только после того, как израильтяне придут в землю, которую даёт им Бог. Эта оговорка была обоснованной: в пустыне они ничего не выращивали и потому не могли принести «первый сноп». Она также добавляла обнадёживающие, оптимистичные нотки всему заявлению: близилось время, когда израильтяне вступят в землю, которую обещал Бог, и когда они будут собирать там большие урожаи!
Господь даёт указания относительно первых плодов жатвы. Они требуют, чтобы каждый израильтянин принёс первый сноп жатвы (скорее всего, ячменя) священнику в любой день до субботы.
Стихи 11–14. В этих стихах раскрываются подробности этого приношения. На другой день после праздника священник вознесёт этот первый сноп, принесённый поклоняющимся. Он возьмёт его и поднимет, особыми движениями показывая, что отдаёт его Господу. Это было необходимо, чтобы поклонник мог приобрести благоволение (23:11), когда он будет приносить в жертву агнца, о котором говорится далее.
В этот же день (на другой день праздника) поклонник должен был принести во всесожжение Господу агнца однолетнего, без порока, и с ним хлебного приношения две десятых части ефы пшеничной муки, смешанной с елеем, а также возлияния к нему четверть гина вина (23:12, 13). («Ефа» составляла приблизительно 36 л, а «гин» был около 4 л).
Пока поклонник не принесёт приношения Богу, сам он не должен использовать или есть никаких зёрен нового урожая. Бог завершает повелением всем израильтянам, начиная с этого момента и всегда, соблюдать этот закон, где бы они ни жили (23:14).
«На другой день праздника» в Восстановительном Переводе переведено как «в день после субботы», а в Международном Библейском Обществе — «в день, который следует за субботой» (см. также Российское Библейское Общество и Современный Перевод). Хотя существует несколько разных мнений относительно того, о каком празднике или о какой субботе идёт речь в 23:11, представляется наиболее вероятным, что это та суббота, которая следовала после Пасхи и приходилась на праздник опресноков. В день после этой субботы нужно было приносить первые снопы. И от этой субботы отсчитывали семь недель, чтобы отметить праздник седмиц.