Глава 3. Иван Купала.
Все мы верим в то, что действительно существует.
После ночной прогулки с Вадиком у Вики оставалось одно очень важное и ответственное дело. Ей непереносимо хотелось спать, но оставить Казбека голодным она не могла.
Словно на автопилоте она выложила в миску кашу, почти без эмоций почесала пса за ухом и присела на ступеньки. Прислонилась к стене и закрыла глаза.
Очнулась от тёплой тяжести на коленях. Пёс, даже не доев кашу, подсунул голову ей под руки и грустно смотрел снизу вверх.
- Казбек, – прошептала Вика, нежно теребя его за уши, – скучаешь? Знаешь, мне тоже от тоски есть не хотелось... но надо. Димка вернётся через неделю, – Казбек шумно выдохнул, – а завтра мы с тобой погуляем, хочешь? – у пса получилось почти человеческое «угу» и Вика улыбнулась, – не грусти, давай доедай и воды налью.
Завтра... завтра мне уже будет восемнадцать, – размышляла Вика по дороге домой, – только никакой радости. Самый желанный подарок получить не суждено. А для абсолютного счастья мне бы хватило кружки или брелока для ключей, как вещи, к которой он прикасался.
На запястье робко пискнули часы.
– Вы, мои дорогие, – усмехнулась девушка вслух, поднеся дисплей к глазам, – не в счёт, вы слишком долго мои, – в маленьком тёмном зеркальце блеснуло отражение слезинки.
После завтрака Валерка хвастался перед Стасиком длинным лоскутком отмершей кожи, отодранной от ладони на месте занозы. Потом, правда, прибежал с нытьём, что опять щиплет. Пришлось достать аптечку и забинтовать руку.
Потом у него слетела цепь с велосипеда. Пока ставил на место, палец прищемил. Терпимо, не до крови.
Потом Стасика в ухо оса ужалила. Пришлось опять аптечку доставать.
Пришла бабушка и сказала, что аптечка здесь вовсе не нужна и дала пареньку половину сырой картофелины. Велела держать, пока не пройдёт. Он так и ходил с картошкой у уха. Даже на велике ездил: одной рукой за ухо держится, а другой – в воздухе машет.
А Валька решил, что тоже так может… и приковылял с разодранной коленкой.
Ох, снова аптечка…
Забинтовав брата, Вика поспешила смыться из этого филиала НИИ травматологии.
Местный фольклор.
Янка сидела у окна, задумчиво разглядывая свою руку.
- Привет, заходи, – она даже не повернулась к Вике, появившейся в дверях.
- Ну, как вчера вечер прошёл?
- Потрясающе, – не отрывая глаз от ладони, ответила подружка. – У Андрея в огороде старую беседку помнишь?
- Угу.
- Она вся была в лепестках роз и свечи горели… и по тропинке к ней тоже. А ещё Андрей такую песню спел, говорит сам сочинил…
- Это вряд ли, – едва слышно прошептала Вика.
- Не важно, она такая… про нас, – мечтательно закатила глаза Янка.
Вика внимательно слушала подругу, всеми силами пытаясь сохранить грустно-сочувствующее выражение лица. Сдерживать улыбку становилось всё труднее. Что ни говори, но романтика в такой концентрации смущала.
Свечи и лепестки роз, да ещё и песня… как-то пафосно, что ли?
Яна плавно, но навязчиво жестикулировала в такт своему рассказу, пытаясь постоянно держать ладони в поле зрения подруги, и Вика уже давно догадалась почему, но решила не подавать виду.
В очередной раз поправив волосы, Янка со вздохом:
- Таким вот образом, он решил сказать, что у нас всё более чем серьёзно… – положила обе руки на стол перед Викой и, хитро улыбаясь, заглянула подружке в глаза.
- Ой, кольцо? – поддельно удивилась та.
- Да, – кокетливо улыбнулась Янка, продолжая игру. – Это не просто кольцо. Оно его бабушке принадлежало.
Яна покрутила ладонью перед лицом Вики, позволяя рассмотреть перстенёк. Серебряный ободок обвивал Янкин пальчик и подхватывал ажурную кубышку, наполненную тёмным вином аметиста. В его сумрачной глубине вспыхивали фиолетовые огни.
Вика перестала посмеиваться.
Это уже и правда, серьёзней – некуда.
– Круто, – кивнула она одобрительно, и даже погрустнела, инстинктивно спрятала руки за спину. Но Яна и так знала, что никаких колец там нет. Впрочем, подружка помнила, что Вика терпеть не может украшения, презрительно обзываемые железками. Девушка больше тяготела к аксессуарам типа фенечек, имеющим глубокий, чаще непостижимый окружающим, сакральный смысл. Часы на запястье – яркий тому пример.
- Ладно, – решила перевести тему Яна, – пора заняться одним важным делом. Ты знаешь какой сегодня день?
- Двадцать первое июня.
- Двадцать первое июня, – передразнила подружка, – Иван Купала!
- Он же вроде в июле?
- Ну да, – махнула рукой Яна, – но изначально, это был праздник летнего солнцестояния. Это потом его передвинули, связали с Рождеством Иоанна Крестителя, а на самом деле… – подружка заговорила шёпотом, – он сегодня. Почему, думаешь, цветок папоротника никто не находил? Не в то время искали!
Вика расхохоталась:
- Ботаник, тебе в шестом классе не рассказывали, что папоротники не цветут?
- Это в обычное время не цветут! А в полночь на Ивана Купалу на несколько секунд расцветают, – горячо отстаивала легенду Янка.
- Ну-ну, – примирительно кивнула Вика.
Ну забыла и забыла, подумаешь, восемнадцать лет, тоже мне дата.
Янка развернула кипучую деятельность. Из комода на стол она выложила стопочку матерчатых мешочков с вышитыми латинскими названиями растений, тетрадку, расчерченную таблицей, и книгу «Лекарственные растения Нижегородской области».
- Так, – Янка аккуратно перелистывала тетрадь, – нам надо собрать ромашку, таволгу, крапиву...
- Нам? – нахмурилась Вика.
- Еще паслён чёрный, подорожник, иван-да-марью, – Яна не потрудилась отреагировать должным образом на возмущения подружки.
Пока начинающая травница усердно заполняла свою таблицу, клеила цветные закладки в книгу, Вика взяла с комода небольшой пухлый блокнот, вопросительно кивнула Яне, но та отмахнулась:
- Читай, там нет секретов.
Блокнот оказался справочником. На страницах пестрели приклеенные газетные вырезки, записи Янкиной и чужой рукой, рисунки. Не вчитываясь, Вика перелистнула пару страниц и...
Взгляд её непроизвольно остановился на длинной печатной статье, пожелтевшей, аккуратно сложенной гармошкой, чуть затёртой на уголках.
- Легенда про Ивана да Марью, – прокомментировала страницу, пробегающая мимо Яна. Знахарка успела что-то перепутать в своих записях и носилась вокруг стола со стопками мешочков, раскладывая их в новом порядке. Вика проводила её сочувствующим взглядом, села в кресло, осторожно развернула статью и зачиталась...