Ленинград. ОВД
Ровно без четверти четыре рафик опергруппы остановился возле входа в родной отдел милиции. Пузановский всю дорогу торопил водителя, постоянно показывая ему на часы. И как только они доехали, первым покинул автобус и почти бегом залетел внутрь. Максимов планировал лишь на несколько минут заскочить к себе в кабинет, положить документы в сейф и отдать несколько распоряжений по телефону, но его планам не суждено было сбыться. Только он поднялся на свой этаж, как ему навстречу вышел начальник отдела подполковник Кривицкий. Это был мужчина пятидесяти пяти лет с красным обветренным лицом и таким же бордовым носом, украшенным фиолетовыми прожилками.
— Здравия желаю, — буркнул Максимов себе под нос, намереваясь быстренько юркнуть в свой кабинет. Но подполковник взглянул на него и остановился.
— А, Максимов, зайди ко мне через двадцать минут.
— Хорошо, Пал Егорыч, — уныло ответил следователь.
— Куда это твой Коля-Карлсон так полетел? Чуть меня в коридоре не сшиб!
Максимов взглянул на наручные часы.
— Так без десяти четыре уже! Пал Егорыч, столовая же наша в четыре закрывается.
— А, ну, тогда все понятно, — произнес Кривицкий. — Как это я сразу не догадался, — сказал он и направился дальше.
Делать было нечего, следователь зашел в кабинет, бросил на вешалку кепку и плюхнулся на стул.
— Да, очень спокойное дежурство сегодня выдалось, — иронично заметил он вслух.
Максимов вытащил из своего потрепанного портфеля бумаги, засунул их в сейф под столом, а после этого схватился за трубку телефона.
Отдав необходимые распоряжения, взглянул на наручные часы. Времени до визита к начальнику еще оставалось достаточно, и Максимов решил заглянуть в столовую. Подойдя ко входу, он посмотрел внутрь. В зале было пустынно, почти все стулья перевернуты и уложены сиденьями на столы. Уборщица в черном халате со шваброй в руках орудовала шваброй. Только один стол был не убран. За ним одиноко сидел Пузановский и активно работал ложкой. В руке он держал надкусанную большую кулебяку с мясом. Максимов подошел к Колиному столу и сел на стул напротив. Пузановский не обратил на него ни малейшего внимания. Коля склонился над металлической миской и с аппетитом хлебал ароматный суп. При этом кончики его ушей смешно подергивались в такт работе челюстей. Перед ним на столе стояла еще одна такая же миска, в которой виднелась большая горка картофельного пюре с пятью сардельками на вершине. Рядом притулилась большая миска с винегретом, а на тарелке лежали еще две кулебяки. В центре стола Высились два граненых стакана с компотом. Глядя на такое количество пищи, Максимов усомнился в возможности съесть одному человеку все это за раз.
— Кривицкий пожаловался на тебя, — произнес Максимов. — Говорит, чуть не зашиб ты его в коридоре, — сыронизировал Семен Евгеньевич.
С таким же успехом Максимов мог бы обратиться и к столбу. От Николая не последовало ни малейшей реакции. Поняв тщетность дальнейших попыток заговорить с Пузановским, Максимов встал.
— Ну, ладно, Коль, завтра в 9:00 совещание, не опаздывай.
Максимов еще раз взглянул на поглощающего суп Пузановского и усомнился в том, что Коля вообще заметил его присутствие. Следователь вышел из столовой.
— Пал Егорыч, вызывали? — ровно через двадцать минут произнес Максимов в кабинете начальника отдела.
— Рассказывай, Максимов, что там случилось, — недовольным тоном произнес подполковник Кривицкий.
— Похоже на убийство, Пал Егорыч, — ответил Максимов.
— Так похоже или убийство? — еще более недовольным тоном уточнил подполковник.
— Похоже на то, — уклончиво ответил следователь.
— Займись вплотную этим делом, — безапелляционно произнес Кривицкий и потянулся за графином с водой.
— Но, Пал Егорыч, ты же знаешь, сколько на мне еще всего, — просительно произнес Максимов. — Мне бы хоть человечка в помощь.
Подполковник от такой наглости следователя даже пролил воду, наполняя из графина стакан.
— Какого человечка я тебе еще дам?! — Подполковник смачно выпил воду и со стуком поставил стакан на стол. — Вон у тебя в группе Мишка и Гришка, тебе мало? — Он вытер тыльной стороной ладони губы.
— Пал Егорыч, да у них дел выше головы, впору им самим помогать, — взмолился Максимов.
— А Коля-Карлсон твой? Как ни зайду в столовую, он вечно там ошивается, вот его работой загрузи.
— Пал Егорыч, но Коля-Карлсон не оперативник, он фотограф.
— Максимов, я сказал, не клянчи! — хлопнув ладонью по столу, произнес Кривицкий. — Иди вон лучше своего Карлсона из столовой вытаскивай, иначе он там за пирожки всю месячную зарплату оставит.
— Но Пал Егорыч…
— Максимов! Не морочь мне голову, иди занимайся делом! — раздраженно махнув рукой в сторону двери, рявкнул Кривицкий. — Через сутки доложишь мне первые результаты. Свободен. — Начальник снова потянулся к графину с водой.
Продолжении следует...
Роман публикуется в сокращенном варианте.
Книга Александра Бергмана "Вояж цвета спелой вишни".