Высоко-высоко в горах, на краю самого света, там, где рождаются ветра и реки, жила старушка. Сколько лет ей было, никто уже не помнил. Но давно уже выросли ее дети, и дети ее детей, и даже правнуки и те, уже растили своих детей. И так сложилось, что все ее дети, разъехались по всей земле и старушка жила совсем одна. Правда, в гости они к ней приезжали. Иногда, все вместе, а иногда, кто-нибудь один. Просто, чтобы отдохнуть, подышать самым чистым воздухом в мире, попробовать самые первые капли воды и выпить самого вкусного и теплого козьего молока. Ведь старушка держала большое стадо коз.
Не смотря, на вредность характера, козы очень любили свою хозяйку и всегда ее слушались, а когда такое вредное существо, как коза слушается, то иметь дело с ней одно удовольствие. Итак, каждую весну, как только начинали зеленеть первые альпийские луга, старушка выгоняла своих коз в поле, и день-деньской, пока солнце не начинало укладываться спать, они гуляли, жевали самую зеленую траву с вкусными цветами и пили воду из новорожденных рек.
А хозяйка, тем временем, переделав все домашние дела, отправлялась следом за своими воспитанницами, собирала пучки травы, чтобы высушить их на зиму в душистые пучки сена и пела козам старинные тягучие песни. В середине лета, когда становилось совсем жарко, и не спасали даже островки белого льда, старушка доставала самые большие и длинные ножницы и состригала с коз шерсть, почти всю. Так, чтобы к первым холодам успела отрасти новая, еще более густая и шелковистая. Надо заметить, что все козы у старушки были белоснежные, как шапки у самых высоких гор.
И, как только становилось холодно, и козы не хотели выходить из теплого хлева, старушка расчесывала настриженную шерсть, брала в руки веретено и очень быстро, под тонкое жужжание деревянной палочки, превращала шерсть в тысячу клубков удивительных нитей.
Зачем так много? – спросите вы, а разве вы забыли, сколько детей, внуков и правнуков было у старушки? И, каждому из них надо было связать или шарф, или свитер, или теплые толстые носки, или варежки. Как только пряжи становилась достаточно, старушка вооружалась спицами и начинала вязать.
Самые пушистые и самые белые вещи в мире. Когда свитера, шапки, шарфы переставали умещаться в гостиной старушки, она звала в гости умеренный ветер, вручала ему подарки и просила разнести их по адресам. Конечно, не просто так, а за кружку парного козьего молока и новую песню. После чего, довольный ветер отправлялся в путь, а старушка вновь садилась за вязание.
Гнать по небу белоснежные вещи было не так уж и просто, во-первых, связанные из козьей шерсти подарки иногда становились вредными и блудливыми, как сами козы, и так и норовили разбежаться, а некоторые даже отбивались и болтались одиноко до тех пор, пока ветер не находил их и не загонял в кучу. А во-вторых, над большими городами вещи пачкались об дым из труб, становились серыми, грязными и ветру приходилось их стирать припасенной горной водой (люди почему-то называли эту воду дождевой) и сушить, раскладывая по всему небу. В общем, хлопотное дело.
Но зато ветер очень любил тот самый момент, когда нужная вещь, а все шарфы, шапки, носки, варежки и свитера, оказывались именно тем, что было нужно больше всего, смотреть, как меняется от радости лицо у взрослых дядь и теть, или мальчиков и девочек. Это были самые веселые и счастливые минуты. И ветер готов был снова мчаться к старушке и забирать новые подарки.
Впрочем, иногда по небу плыли и черные вещи. Правда, гнал их совсем другой ветер. И от совсем другой старушки, другим детям и внукам. Ведь на другом конце света, жила еще одна старушка и держала только черных коз. А вообще-то, они были сестрами, и было их даже, не двое, а пятеро. И только одна из них не занималась козами и совсем не умела вязать. Зато она была художницей, и умела добывать краски для однотонной шерсти из розового рассвета, сиреневого заката, желтой луны, золотого солнца, садовых и диких цветов, голубого неба. Ведь было бы крайне скучно, если бы по небу плавали только белые, или только черные вещи.