Орландо передумал становиться моряком на восьмой день плавания, когда корабль попал в очередной штиль на пару часов. Заснеженный берег, окаймлённый полосой льда, замер у горизонта. Над далёким утёсом кружат птицы. Волны гонят крошево льда, ударяют о камни, будто стараясь раздробить сильнее. Гребцы под палубой тянут размеренную песню под стук барабана.
Аэнлан остался дремать в гамаке, а Орландо, устав от скрипа дерева и плеска воды, поднялся на палубу. Вдохнул холодный воздух полной грудью и пошёл вдоль борта. Помассировал верхнюю губу большим пальцем, скривился.
Клыки чешутся.
Нос чешут запахи крови проходящих мимо членов экипажа, Орландо слышит струящуюся по венам кровь. Мечник зажмурился и трижды глубоко вдохнул, развернулся и вцепился в ограждение. Пальцы тихим треском промяли мёрзлое дерево.
— Укачивает?
Орландо обернулся на подходящего сзади капитана и медленно кивнул.
— Да, накатило внезапно.
— Случается, господин, вы дышите глубже, а если что, не стесняйтесь за борт. Всяко лучше, чем держать в себе.
— Спасибо.
— Если хотите, можем вам ведро выделить, что б каждый раз на палубу не бегать.
— Спасибо, обойдусь.
— Ну, дело ваше, плыть ещё сутки. Если опять в штиль не попадём.
— А если?
— То два дня.
Капитан откланялся и пошёл дальше, проверять снасти и работу юнг. Орландо проводил его взглядом, обернулся к морю и сгорбился, стискивая челюсти. Жажда крови парадоксально притупляет чувства, будто у голодного волка, что чует только пищу и ничего кроме. Так недолго пропустить удар...
Солёный воздух промораживает лёгкие и «голод» нехотя отступает. Орландо сдвинул ладони и оглядел глубокие отпечатки на дереве. Приступы учащаются и понемногу усиливаются. Ещё месяц или пара недель и он начнётся бросаться на всё, что движется.
— Ну уж нет... я справлюсь. — Прошептал Орландо.
***
Ролан заблокировал удар двуручным топором над головой. Ноги мальчишки подогнулись, а стопы проскользили, оставляя на земле борозды. Поток воздуха от лезвия взъерошил волосы. Руки дрожат от перенапряжения, а по лицу скатываются крупные капли пота.
Наставник, рыжий гигант, хекнул и откинулся назад для нового замаха. В последний миг остановился и нехотя опустил топор, покачал головой и сказал:
— На сегодня хватит.
— Но я ещё могу продолжать!
— Можешь, но на сегодня хватит. Перенапряжение замедлит прогресс.
Ролан вздохнул и нехотя опустил стальной прут, в три пальца толщиной, заменявший оружие. Конец натужно грохнул по земле, а верхний замер над макушкой. Вдали над лесом плывёт кучевое облако с тёмным брюхом, грозящее дождём.
— Йор? — Спросил мальчик, стряхивая пот горстью.
— Да?
— А почему ты сам не убьёшь это чудовище? Ты же куда сильнее меня!
Гигант засмеялся и хлопнул ребёнка по плечу, тот покачнулся и едва устоял. Наставник широко улыбнулся, демонстрируя крупные зубы, подтолкнул к дому.
— Да, я сильный, но ты станешь в разы сильнее! И победить его, сможешь только ты. Так сказала Мара!
— Ну раз мама сказала... но всё равно не понимаю. Почему именно я?
Йор пожал плечами, подвесил топор в петлю за спину. К дому ведёт утоптанная тропинка через изумрудный луг. Мальчик идёт положив прут на плечи и повесив руки, пинает мелкие камешки и в задумчиво наблюдает за бегающими в траве ящерицами. На полпути повёл носом и скривился.
— Мама опять приготовила вонючие грибы! Фу...
— Ну чего сразу «фу»? Они очень полезные!
— Ты так говоришь, потому что ими кормят только меня! Я мяса хочу! Жареного!
Йор хохотнул, но в глубине глаз Ролан уловил тень другой эмоции, совсем невесёлой. Наставник широко улыбнулся и сказал:
— Будет тебе мясо, позже, зато очень хорошее!
— Я бы предпочёл сейчас, и компот. — Вздохнул мальчик.
— Увы, дружок, сейчас только очень полезные грибочки и настой из трав. Они для тебя очень полезны.
— А что это за чудовище, которое я убить должен? Орлондо... Орландо!
— Ну... всё, что я знаю, что он когда-то был человеком, а сейчас жуткий кровосос!
— Вампир?
— Нет, но очень похоже и куда опаснее. Вампиров я и сам множество победил.
Солнце выглянуло в разрыв облаков и луг будто стал ярче, но порыв ветра принёс влажную прохладу. Нос защекотал запах озона, так его называла мама. Ролан прибавил шагу, бросил взгляд на разрастающуюся над лесом тучу и сказал задумчиво:
— Будет буря.