Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой #истории можно #почитать здесь:
***
-Все, о чем ты просишь, идет вразрез с нашими правилами. Если ты пришла к сестре, то это одно дело. Той Лили, о которой ты все время твердишь, давно нет. Есть только я, настоятельница Федора. И мне следует соблюдать порядок даже строже, чем всем остальным послушницам. Но если ты пришла просить милости Божьей, то мы могли бы пойти навстречу.
Алина слушала свою сестру и не находила в ней ничего от той юной взбалмошной девицы, которой помнила ее. Теперь перед ней сидела совсем другая женщина, сгорбившаяся под тяжестью жизненных испытаний, но не сдавшаяся, наполненная внутренней силой и уверенностью такой, какую редко можно встретить. С тех пор, как отец увез ее из Москвы в монастырь, минуло два десятка лет. Один бог знает, что такого ей пришлось пережить за эти годы, чтобы она стала настоятельницей Федорой. Теперь для нее не существовало ничего, что связывало бы ее с внешним миром. Никакие заботы и родственные связи не отвлекали ее от служения Господу. Ни мама, ни Алина, ни покойный отец не могли навещать ее в любое время. Только в исключительных случаях им доводилось повидаться.
-Ты знаешь, что у нас есть своя больничка, там сестры излечивают больных и страждущих. Но у нас нет медицинской техники и профессоров столичных. Только вера и дары божьи, травки целебные и святая вода.
-Да мы все чудеса медицины испробовали. Не помогает, - с тоской в голосе ответила Алина. - Мне кажется, что он только моими молитвами и жив остался. Но у меня силы нет такой, как у тебя, не умею я просить. Понимаешь? Верю всей душой, а просить не умею...
Федора понимающе кивнула головой и устало прикрыла веки. Немного подумав, поднялась со скамьи и твердо ответила:
-Поможем мы рабу Божьему Александру. Оставляй его здесь, а сама поезжай.
Сердце Алины похолодело от этих слов.
-Как оставлять? Он же без меня ничего не может. Ни спать, ни есть, ничего!
Но Федора была непреклонна.
-На все воля Божия.
Перекрестила Алину и вышла вон. Даже слушать не стала.
Тяжело вздохнув, Антонова пошла в гостевой домик к мужу. Войдя в комнату, она увидела, что он лежит на большой деревянной кровати, а у его изголовья сидит старая монахиня и читает псалмы из большой старинной книги, которую держит в руках.
-...Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь....
Заметив краем глаза вошедшую женщину, она закрыла книгу, перекрестилась и, склонив голову, словно тень, тихонько выскользнула из комнаты. Алина осталась одна в комнате с Сашей. Оглянувшись вокруг, она увидела на столе нехитрый монастырский ужин. Вареная картошка, соленая капуста и небольшой кувшин с молоком.
-Что, Саша, ужинать будем? -спросила она мужа.
Антонов обернулся на ее голос и вполне осознанно улыбнулся ей. И были в этой молчаливой улыбке и любовь, и нежность, и предчувствие скорой разлуки. Казалось, он не просто понимает все, что происходит, но и знает больше нее обо всем.
Алина подошла к кровати, села рядом и взяла его за руку.
-Сашка, родной мой, ну скажи хоть слово. А? Когда же ты выздоравливать начнешь? Видишь, я уже в монастырь тебя привезла. Федора сказала, чтобы я тебя оставила, а сама домой к детям отправлялась. Что ты думаешь? Неужели я тебя брошу здесь одного?
Она говорила все это не потому, что ожидала ответа от мужа. Нет. Все эти горькие слова сами собой вырвались наружу, она не могла удержать их. Эти мысли мучали ее уже давно. Она не могла оставить беспомощного мужа, но хорошо понимала, что и детям нужна не меньше, чем ему. А привезти домой Сашу в таком состоянии просто не решалась. Как дети воспримут эту беду? В их понимании отец всегда был мудрым и сильным. Он должен таким и оставаться. А она, его жена должна все сделать для этого.
-Что же делать, Сашка? Кто мне скажет, ехать или нет? - горько повторила она свой вопрос.
И вдруг совершенно отчетливо услышала голос мужа:
-Да.
Алина не поверила своим ушам. Уставившись на него, она переспросила:
-Что ты сказал?
-Да, - повторил он, глядя ей прямо в глаза.
-Саша! Повтори! Скажи еще раз! - радостно закричала она.
-Да, - просто сказал он.
-Господи! Неужели ты услышал мои молитвы! - застонала Алина.
За все время, прошедшее со дня трагедии, Саша впервые осознанно ответил на ее вопрос. Это было настоящее чудо!
