Моя сестренка Анютка плакала, приехав на мою свадьбу.
Ей было 15, когда я выходила замуж. Мне 20.
Её мама (по совместительству моя родная тетя Валя), 14-летней девчонкой выпорхнула из родительского дома, поступать в музыкальное училище в г. Воткинск. А там, по уши влюбившись в Николая, вышла замуж и осела.
У моих родителей появилась я, а через четрыре месяца у них родился сын Иван. Они часто приезжали к родителям в Сарапул, пока те были живы.
Беда случилась, когда мне было 5 лет.
В этот день мои родители не походили на себя. Плакали. Ранним утром меня одели в зимнее пальто, шапку на резинке, валенки с галошами, взяли за руки с двух сторон и быстро повели по направлению к бабушке и дедушке.
Когда мы пришли, в доме было очень много людей. Сильно пахло свежими досками. Все разговаривали тихо, многие плакали.
Я помню, как стояла у их гробов и не понимала, почему они лежат в этих ящиках с красной обшивкой и чёрной каймой по краю... Почему они спят... Почему у них одинаково скрещены руки на груди... Почему они не встают и не встречают гостей, которых полон дом... Почему гости плачут...
Плакала ли я, - не помню.
До сих пор запах дерева ассоциируется у меня с гробами. Наши бабушка Нина и дедушка Василий ушли очень рано. Им было по 50 лет. Они умерли с разницей в один день. И хоронили их вместе.
Помню, что мне очень их не хватало! Я так любила, когда мы с папой и мамой ходили к ним. Они всегда были счастливы, встречая меня. Угощали шоколадными, дефицитными (в то время все было дефицитом) конфетками. Они жили в частном секторе совсем недалеко от нас. Мы ходили к ним пешком. Какое живописное место было вокруг! Мне нравилось выйти из их калитки и по правую руку видеть огромную гору, где был, и остаётся по сей день, Ленинский парк с многочисленными качелями и каруселями. От колеса обзора, возвышавшегося на самом верху, захватывало дух. С этой горы и без того весь город виден, как на ладони, а уж из кабинки колеса обзора, я понимала, что мир не имеет конца и края! У подножия горы всегда бил родник, из которого пил воду весь район.
Помню, на кухне в серванте стоял корабль с множеством мачт и парусов. Дедушка ставил его на стол и мы подолгу разглядывали палубу, окна трюма, лестницы... Корабль был довольно большой, но очень ювелирно сделан и походил на корабль мечты. К моему огромному сожалению это была не игрушка и, дав мне полюбоваться им, дед убирал его обратно, а я продолжала мечтать, что однажды поплыву на таком, но уже настоящем...
Помню, как бабушка хлопотала по кухне и позволяла мне помогать ей. Помню, как я однажды без спроса выгребла золу из печки...
Помню, что любила их, а они меня.
Их смерть была волей нелепого случая.
7 марта бабушка уехала в Воткинск к семье дочери. Дедушка остался по хозяйству. 8 марта она вернулась и, поскольку, они торопились в гости, дедушка рано закрыл заслонку у печки.
Мы пришли поздравить бабушку с международным женским днём, но дома их не было. В то время практически все жили без телефонов.
9 марта мой папа снова пошел к ним. Дверь никто не открывал, но в окне, несмотря на то, что был день, горел свет. Тогда он перебрался через забор и влез в окно спальни деда. Дед был мертв.
Отправление угарным газом.
Спешка, рано закрытая печь с не до конца прогоревшими углями... Пришли из гостей, уснули... и не проснулись.
Бабушка умерла 10 марта так и не приходя в себя.
50 лет... Им было по 50!
В этот день т. Валя и д. Коля приехали не втроем, а вчетвером. У них на руках была пухлощекая, губастенькая Анютка. Ванюшка сказал, что это его сестра.
Я ему тогда позавидовала, что у него есть такая лялька, а у меня нет. И стала досаждать родителям навязчивой просьбой подарить мне такую же Анюту.
Не знаю почему, но именно к Анюте так прикипела моя душа. У меня было много двоюродных братьев и сестер в Сарапуле, но я всегда ждала гостей из Воткинска! А ещё больше любила когда мы сами ездили в гости в Воткинск.
Это самые яркие воспоминания из детства, - наши встречи. Может, они были редкими, оттого и казались такими ценными?! Не знаю. Но спелись мы с Анюткой на всю жизнь.
Мне с ней всегда весело, легко, просто и мы очень привязаны друг к другу.
Анюта, - человек, с которым я всегда могла быть такой, какая есть. И она со мной тоже.
Да, когда я выходила замуж, она плакала. Ей казалось, что меня у нее забирает какой-то взрослый парень и теперь я буду больше его женой, чем ее сестрой.
Накануне свадьбы она вцепилась в мой халат и горькими слезами омывала мою грудь. Мы спали, как всегда вместе, но она обняв меня, не могла унять слез.
Через время сестренка успокоилась, потому, что мало что поменялось. Она по-прежнему приезжала к нам в гости и мы остались так же близки. Мой муж очень хорошо ее принял и никогда не возражал против нашей, такой плотной, сестринской любви.
Через пять лет замуж вышла Анюта. Она в Воткинске, я в Сарапуле... Семейная жизнь на несколько лет усыпила нашу связь.
К сожалению, моей сестре довелось многое пережить за 10 лет брака, из которого ей пришлось буквально бежать, выкрав собственного 9 летнего сына из школы, с которым ей не давали видеться целый год, пока шел бракоразводный процесс.
Бежать ей было некуда. Только Сарапул, где ей помогала я, моя семья, моя подруга Леночка, которая сейчас живёт в Москве.
Моя сестренка, несмотря на все трудности, с которыми ей пришлось столкнуться осталась чудесной, открытой и доверчивой.
Сейчас мне 45, ей 40.
Мы, как в детстве смеемся, плачем, поём, танцуем, дурачимся....
Так много воды утекло за эти 40 лет, с тех пор, как мы "познакомились"...
Но любовь осталась.
Может быть когда-нибудь моя сестра захочет рассказать свои истории на своем канале. В прочем, она уже начала. Ссылка здесь