Ранним майским утром 1975 года двенадцатилетний Алёша стоял у окна и с интересом наблюдал за течением жизни, разворачивающимся на Кировской (бывшей Мясницкой) улице. В небе светило яркое солнце, прохожие спешили кто куда по своим делам, шуршал шинами троллейбус маршрута №41. В скверике прямо под окнами зеленела трава, и на её фоне ярко краснел - то ли от стыда, то ли от собственной значимости - огромный стенд с надписью “СЛАВА КПСС!”. И вроде вполне обыденная и привычная картина, но почему-то в этот момент она вызвала необычайное чувство. Как будто-бы должно произойти что то важное. Вот прямо здесь и сейчас…
- Что стоишь как столб? Иди умывайся, пока ванная свободна, а то в школу опоздаешь! - раздался из-за спины резкий голос матери и тут же выбил из задумчивости.
Начинался новый день.
——————————————
Алексей Алексеевич, пятидесяти девяти лет от роду, проснулся рано утром в своей любимой большой кровати. Рядом ещё спала жена, а между ними лениво растянулись три крупных, холёных, откормленных кота. Погладив по очереди каждого и услышав в ответ привычное громкое мурчание, Алексей Алексеевич поднялся с кровати и направился к лестнице на первый этаж.
Спустившись, он почесал за ухом ластившуюся к нему старую кошку. Она предпочитала жить внизу и почти не поднималась наверх - взбираться по лестнице ей было тяжеловато. Дальше его ждал уже привычный утренний ритуал: кофемашина, душ, завтрак. Затем он оделся и вышел на улицу, где к нему тут же со счастливым лаем выбежала из вольера собака - она уже понимала, что хозяин сейчас её накормит и выведет на долгожданную прогулку.
Уделив время всем своим питомцам, Алексей Алексеевич решил уделить внимание и своему участку, предприняв осмотр своих владений и всех находящихся на нём деревьев и кустов. Стояла прекрасная майская погода - зелень уже распустилась пышным цветом, вокруг пели птицы, в воздухе пахло весной.
Домик, в котором он жил с женой и котами, был небольшой, но зато совершенно новый, со свеженьким ремонтом, оборудованный по последнему слову техники. Везде, где нужно, были встроены системы обогрева и охлаждения, радовала и кухня со всем необходимым для кулинарного процесса. Нашлось место и для домашней сауны, и для кабинетной зоны, и даже для домашнего кинотеатра с прекрасно настроенным звуком, который пришёлся бы по вкусу любому аудиофилу! Вся мебель в доме была нестандартная, сделанная на заказ под нужные размеры - что, собственно, и позволило эргономично расположить всё на небольшой площади.
Разве что музыкальную студию пришлось разместить в большом гараже на участке, предварительно выгнав свой старенький кроссовер и машину жены жить на улице. Это решение было принято без вопросов, поскольку Алексей Алексеевич всегда мечтал о студии, в которой он бы мог собираться с друзьями-музыкантами (и не только) помузицировать, выпить, спеть в караоке, поесть шашлыка и просто отдохнуть в непринуждённой творческой обстановке. Ему удалось осуществить свою мечту: и хотя многие друзья были гораздо более обеспеченными, чем он, жили в элитных домах и квартирах, ездили на более дорогих машинах, а всё же собираться любили именно у него. Вероятно, умение создавать душевную атмосферу не купишь ни за какие деньги.
Собственно, домик со студией-гаражом - это всё, что у него было. Алексей Алексеевич затеял строительство года три назад - именно тогда он принял решение продать свою небольшую долю в бизнесе и отойти от дел. Но денег катастрофически не хватало, и единственную небольшую квартиру в Москве тоже пришлось пристроить.
Ему выплачивали небольшое пособие, вроде пенсии за былые заслуги на старом рабочем месте (которых, к слову, было немало), но КОВИД и последующие события в мире внесли свою лепту в дела фирмы, развернув их вектор совсем не туда, куда планировалось. Былые заслуги стали забываться, пособие урезали, и его едва хватало на оплату коммунальных платежей.
Была ещё удалённая работа, но и она приносила всё меньше и меньше денег. Цены тем временем продолжали расти, а Алексей Алексеевич категорически не хотел устраиваться на работу - совершенно не было ни сил, ни желания выбираться куда-то пять дней в неделю. Пришлось принять ситуацию как она есть - в конце концов, со стороны всё выглядело довольно благополучно.
Но внутри Алексея Алексеевича поселилось недовольство.
И в этот майский погожий день горечь в душе особенно чётко контрастировала с залитым солнцем пространством участка. От неё некуда было скрыться, невыраженные чувства обиды и злости теснились в груди и просились наружу - ничего не оставалось, кроме как дать волю своим мрачным размышлениям. Алексей Алексеевич сел на скамейку в тени черешни и погрузился в себя.
Да, такой финал жизни его категорически не устраивал, ни в каком аспекте. Материально могло сложиться и получше: дом хотелось побольше, чтобы и студия уместилась, и пара гостевых комнат - а то и на ночь остаться никому не предложишь, просто негде! Да и автомобили хотелось бы сменить и себе, и жене - пусть и не на более дорогие, но хотя бы поновее и пригоднее для езды за городом. Уже немолодые авто постоянно ломались, а зимой ездить становилось просто невозможно, особенно если зима выдавалась снежная - коммунальные службы здесь особо не стараются делать свою работу. Поездки пришлось сократить до минимума, а разве это дело - безвылазно сидеть на своём участке? И выбираться разве что до государственной районной поликлиники, к которой пришлось прикрепиться, поскольку денег на привычный частный медцентр уже не хватало.
Алексей Алексеевич тяжело вздохнул. “Кто-то может сказать, что жаловаться не на что, и что многие живут намного хуже… - подумал он. - Да, может и так, но всё же я честно работал, с четырнадцати лет зарабатывал своим трудом. Получил хорошее образование, ушёл в бизнес, вкалывал как проклятый - и весьма успешно, раз добрался до позиции топ-менеджера! Последние 25 лет жизни отдал разным фирмам, выстраивая их финансово-юридические направления, принёс им столько денег - а сам я что имею в конечном итоге? Разве это справедливо?”
Когда не сложилось в материальном аспекте жизни, люди ищут утешения в отношениях, в семье. Но и тут Алексея Алексеевича ждали одни разочарования: на счету пять браков и четверо детей от разных жён - отношения ни с кем не сложились как хотелось, а бесконечные требования не позволили отложить что-либо для себя. Его просто доили как дойную корову, и не более того. Да ещё и постоянно попрекали, что “мало, мало, мало”… всё нажитое непосильным трудом растворилось в неуёмных потребностях домочадцев, и сами они бесследно растворились на просторах жизни. В том числе и уже взрослые дети, которые не спешили помогать немолодому отцу, в своё время в доску для них расшибавшемуся. А сейчас взять с него нечего, вот и не объявляются.
“С другой стороны, дети же не просили себя рожать, - подумал Алексей Алексеевич, - а значит ничего и не должны…”. С философской точки зрения он, может, и рассуждал правильно, но в глубине души надеялся на иное. Хотелось верить, что он вырастил не меркантильных людей, которым бы только брать, ведь своим личным примером показывал прямо противоположное. Но, видимо, не все перипетии судьбы нам подвластны.
Хотя с последней, пятой женой, наверное, всё-таки повезло. Правда, общих детей не случилось - да и не могло случиться в силу возраста, но 15 лет брака прожили настолько хорошо, что Алексей Алексеевич отправил в отставку всех своих любовниц, за ненадобностью. И всё же…
Алексей Алексеевич откинулся на спинку скамейки и устремил взгляд в пронзительно голубое небо. Воздушное пространство над ним неспешно пересекал самолёт, оставляя за собой густой белый след. Потянул лёгкий ветерок.
И почему-то именно в этот момент он вспомнил то самое утро 1975 года. Когда, 47 лет тому назад, он стоял у окна, наблюдал за жизнью города - как троллейбус шуршит колёсами, и люди спешат по делам. И как в этот момент его посетило чувство радости, которое он не смог тогда понять, но понял сейчас - это ощущение, что всё ещё впереди! Целая жизнь, полная возможностей! Чувство, которое может посетить только в юные годы, пока нас ещё не захлестнул поток взрослых дел и обязанностей. Пока всё ещё было только в перспективе.
“Вот если бы вернуться в детство и начать жизнь заново! - с тоской подумал Алексей Алексеевич. - Да я бы, да я… такого бы добился! Я бы стал…” - и тут он запнулся. “А ведь действительно интересно - кем бы я стал, заранее зная, что и когда произойдёт?”
И тут в голове у него родился ПЛАН.
——————————————
Дом, 1898 года постройки, в котором Алексей Алексеевич провёл свои ранние годы, лет 30 назад полностью реконструировали, оставив от старого здания одну коробку и наполнили его современным, на тот момент, содержимым. Теперь он считается элитным, цены на квартиры в нём начинаются от полутора миллионов долларов - центр Москвы. Меньше километра от Кремля!
Объявление о продаже квартиры, в которой он когда-то жил, наконец, появилось - Алексей Алексеевич регулярно высматривал его на сайтах недвижимости. Мода жить в центре прошла, и элита начала перебираться в закрытые жилые комплексы с большими охраняемыми территориями, а квартиры в центре потихоньку начали распродавать. Да и к тому же шумно и суетно стало на Мясницкой (бывшей Кировской). В каждом доме на первых этажах гнездились рестораны, бары или кафе, а то и всё вместе. Музыка до глубокой ночи, громкие разговоры не очень трезвых людей, скопления курильщиков под окнами - иногда и драки случались с матами и криками - всё это переполняло чашу терпения новых жителей центра и вынуждало их искать спокойствия в других районах. Алексей Алексеевич набрал номер телефона и договорился о просмотре квартиры. Он уже всё подготовил заранее: записался в дорогой мужской салон, чтобы привести себя в порядок, выбрал свой лучший костюм, одолжил у друга дорогие часы, взял напрокат новенький Мерседес. Купить эту квартиру он, понятное дело, не мог - денег не хватило бы даже на её аренду, но ПЛАН заключался не в этом. Для его реализации достаточно было просто попасть в квартиру, а иного способа, кроме как притвориться покупателем, не нашлось. Поэтому важно было выглядеть презентабельно.
Он отправился по известному с детства адресу, там его уже ждали. Остановив Мерседес на знакомой до боли улице, напротив входа в некогда родной дом, Алексей Алексеевич осмотрелся вокруг с интересом - многое тут изменилось. На месте сквера с стендом «Слава КПСС» - новый корпус Высшей школы экономики. Здания вокруг все реконструированы, выглядят как новые. По улице ходят хорошо одетые люди, проезжают дорогие автомобили. Дивный новый мир…
Его встретил риелтор - мужчина средних лет, в приличном костюме и с часами не хуже, чем у самого Алексея Алексеевича (очевидно, работа с таким сегментом хорошо оплачивалась или он тоже пытался произвести впечатление). Они коротко поздоровались и вошли в подъезд: проходная выглядела шикарно - красиво декорировано и очень чисто. Поднявшись на лифте на четвёртый этаж, Алексей Алексеевич подошёл к квартире и дождался, пока риелтор откроет дверь. Сердце стучало в груди.
Квартира стояла абсолютно пустая, только белые стены. Тем лучше - образам прошлого было проще заполнить пространство, обстановка того времени сразу всплыла в памяти. Алексей Алексеевич неспешно прошёл вглубь квартиры, торопиться было некуда, ведь он уже почти у цели. Вот и комната, в которой он жил когда-то, комната из его воспоминаний. Медленно он подошёл к окну и посмотрел на улицу…
——————————————
… За окном светило яркое майское солнце. Прохожие спешили кто куда, шуршал шинами троллейбус маршрута №41, в скверике под окнами зеленела трава и краснел - то ли от стыда, то ли от собственной значимости - огромный стенд с надписью “СЛАВА КПСС!”.
- Что стоишь как столб? Иди умывайся, пока ванная свободна, а то в школу опоздаешь! - раздался голос матери из-за спины.
“ПЛАН сработал! Невероятно! - с ликованием подумал он. - Но надо держать себя в руках, чтобы никто не догадался. Кто знает, сколько тут ещё таких. Осторожность и ещё раз осторожность!” - назидательно наставлял он сам себя.
Алёша знал, что ему нужно делать.
Умываться, завтракать - и в школу. Впереди ждали великие дела.
Начинался новый день.
——————————————
Алексей Алексеевич, пятидесяти девяти лет от роду, проснулся рано утром в своей любимой большой кровати. Он повернул голову - рядом с ним, эротично раскинувшись, дремала очередная молодая гимнастка. Он протянул руку, чтобы погладить её точёное тело и миловидные округлости.
- Дорогой, - промурчала она, - иди ко мне, я соскучилась.
- Прости, не сегодня, - устало протянул Алексей Алексеевич, - спал всего четыре часа.
- У тебя всегда “нет времени”, - надула губки красотка.
“Надоела, - подумал он. - Надо сказать, чтобы поменяли”.
С этой мыслью он встал с кровати и пошёл в ванную принимать душ. Освежившись, оделся в подготовленный с вечера костюм и вышел из спального этажа. У двери на диване сидел офицер в чёрной морской форме с чемоданчиком и секретарь с планшетом. Тут же рядом топтались несколько ФСОшников. Поздоровавшись с каждым, в сопровождении всей этой свиты он направился к завтраку. Пока еда готовилась, специально обученный человек поднёс Алексею Алексеевичу его старую кошку на подушке. Кошка была только что от грумера - причёсанная, помытая, хоть на выставку отправляй. Доложили об её здоровье - всё, мол, в полном порядке.
Алексей Алексеевич хотел было её погладить, но кошка зашипела и попыталась убежать, и тут же была поймана и возвращена на место. Она не знала, зачем каждое утро её приносят к этому незнакомому человеку на несколько секунд, а потом уносят обратно в комнату. Не знал и Алексей Алексеевич, что это вовсе и не его кошка - та умерла много лет назад, и её уже несколько раз меняли на похожую. Может он, конечно, и догадывался, но делал вид, что так и надо.
В этой жизни уж очень часто ему приходилось притворяться.
За утренним кофе и завтраком, как и всегда, секретарь зачитывал список назначенных на сегодня дел. Совет безопасности, приём послов, совещание с кабинетом министров, приём глав регионов, награждение деятелей культуры, приём по личным вопросам - список казался бесконечным.
- А ещё звонил ваш коллега из… - начал было секретарь.
- Что хотел? - Алексей Алексеевич со скучающим видом размешивал сахар в чашке.
- Хотел сообщить, что выражает озабоченность.
- "Вот сидел бы себе дома этот коллега, читал бы своей бабушке сказки Шарля Перро, пил бы бургунское да закусывал бы лягушками! Нет же, вот - озабоченность он выражает! И не лень ему! Да пошёл он… - со злостью подумал Алексей Алексеевич. - Как они мне все надоели!”
Ладно, пора было выезжать по делам.
Алексей Алексеевич вышел в сад. Мельком глянул на садовников, срезающих старые ветки с деревьев и подравнивающих газон. “Уже и не помню, когда в последний раз отдыхал в этом саду, а не просто пробегал мимо между машиной и домом, - подумал он. - Зачем мне вообще все это?”. По газону весело бегала собака, на “хозяина” она никак не среагировала. Она даже и не знала, кто это, а за хозяина принимала специально приставленного к ней человека, который выгуливал её и убирал за ней дерьмо. Кстати, собаку тоже несколько раз уже поменяли на похожую.
Алексей Алексеевич прошёл по дорожке к своему лимузину. Стоял погожий майский день, яркое солнце неприятно напекало ему голову. Ему уже открывали дверь машины, когда вдруг один из приближённых “бояр” бухнулся ему прямо в ноги. Лицо его исказила гримаса отвращения.
- Спаси сыночка, не дай сломать жизнь ребёнку! - залепетал “боярин”. - Сделаю всё, что прикажешь, только спаси!
- А что он опять натворил? - спросил Алексей Алексеевич, не скрывая раздражения в голосе.
- Ну… мальчик поехал вечером кататься на машине, немножко не справился с управлением… в общем, вылетел на тротуар и… ну, и посшибал насмерть несколько холопов! - “боярин” раздосадованно хлопнул себя по колену.
Алексей Алексеевич гневно уставился на своего просителя.
- Так то ж просто холопы, шеф, их много! - простодушно продолжил тот. - А я для тебя, да я всё сделаю…
- А сколько посшибал-то? СКОЛЬКО? - внезапно заорал Алексей Алексеевич.
На несколько секунд повисло молчание.
- Да ты вообще …ел?! Что ты о себе возомнил? У меня избирательная кампания идёт. Это ты такой подарок мне к выборам приготовил идиот? - он стал мерить дорожку шагами, туда-сюда, не зная куда ему деть всю обрушившуюся на него ярость.
Свита смотрела на него вытаращенными глазами. За много лет работы они не видели шефа таким рассерженным.
“И ради этого я работал как проклятый всю жизнь с четырнадцати лет? - возмущённо подумал он. - Ни жены, ни детей, ни друзей - одни гимнастки, которых, похоже, клонируют и меняют при появлении первых признаков целлюлита! Все на одно лицо, только цвет волос меняется! Да у меня давно уже нет ни сил, ни времени их тр…ть!”
Алексей Алексеевич пнул шишку от елки, попавшуюся под ногу.
“Собака фальшивая, кошка фальшивая… Всё фальшивое! И все вокруг фальшивые, им лишь бы хапать! Чиновники воруют, а холопы вилы точат, о революции мечтают. Внешний долг растёт, все злые из-за войны - ишь, как глазами зыркают, того гляди отравят или ещё чего пострашнее удумают! Как Каддафи вспомню, мороз по коже. Не могу больше, не хочу, надоело!”
Алексей Алексеевич вызвал к себе секретаря:
- Отмените все дела на сегодня! - приказал он. - Я еду на Мясницкую!
Квартиру детства он уже давно выкупил, всё это время она стояла закрытая и опечатанная. Вход в квартиру был запрещён под страхом всех казней египетских и надёжно охранялся. То самое окно всегда было занавешено чёрной шторой. Именно в это окно ему так было нужно посмотреть сейчас.
Машина неслась по дорогам, не обращая внимания на знаки и ограничения. Она увозила Алексея Алексеевича от фальшивой и пустой жизни, которую он создал себе сам. “Я всё исправлю! Теперь я знаю, что нужно делать! Всё будет по-другому!” - повторял он про себя. Только бы сработало!
Прибыв на место, он пулей выскочил из машины, не дожидаясь лифта взбежал на четвёртый этаж, трясущимися руками достал ключи и открыл дверь. Подойдя к окну, резко сорвал штору и…
——————————————
… За окном светило яркое майское солнце. Прохожие всё также спешили, шуршал шинами троллейбус всё того же маршрута №41. В скверике под окнами зеленела трава и краснел - то ли от стыда, то ли от собственной значимости - огромный стенд с надписью “СЛАВА КПСС!”.
Алексей Алексеевич и не предполагал, что когда-нибудь будет так рад увидеть этот стенд снова.
- Что стоишь как столб? Иди умывайся, пока ванная свободна, а то в школу опоздаешь! - прозвучал из-за спины резкий голос матери.
“Сработало”, - облегчённо вздохнул двенадцатилетний Алёша.
Теперь он точно знал, что нужно делать - и ещё лучше он понимал, чего делать не стоит.
А сейчас - умываться, завтракать, и в школу. Впереди ждали великие дела. Начинался новый день.
