Я тут в Израиле почему-то взялась читать Ремарка, хотя поставила на нем крест ещё в отрочестве, переметнувшись к его антагонисту Селину. Но вот роман «Тени в раю», опубликованный Полетт Годдар уже после смерти мастера, неудивительным образом очень отзывается сегодня.
Фактура для Ремарка привычная: дважды «потерянное» поколение героев Первой Мировой после долгого бегства по Via Dolorosa от гитлеровского режима оказывается в Нью-Йорке. Главный герой — берлинский журналист Росс потерял не только отчизну, семью и профессию, но даже имя. Он живет по паспорту покойника среди других таких же эмигрантов, у которых отобрали все, кроме проклятой национальности, он клеймит нацистов, ни в чем не виноват, но покорно разделяет коллективную ответственность, запивая отчаяние водкой.
Впрочем, отчаяние от ненависти отделяет случайная встреча или тяжелый мимолетный сон. А ненависть, к судьбе прежде всего, уже ничем не усмирить.
Росс подрабатывает консультантом в антикварных лавках на 3 авеню, потому что когда-то прятался от Гестапо в Брюссельском музее ИЗО. Искусство стало для него, увы, средством передвижения, а не отрадой. Как и для самого Ремарка в Америке, ведь когда-то он потратил роялти от «На западном фронте без перемен» на картины Ренуара, Моне и Сезанна, а потом в эмиграции, после разрыва с Дитрих, возненавидел прекрасное:
«Культура — тонкий пласт, ее может смыть обыкновенный дождь, этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей».
Вокруг Росса все говорят про войну, хотя война далеко. Эти разговоры кажутся ему наивными и бессмысленными, их ведут люди, которые полагают, что немного поволновавшись, они уже кое-что сделали: «у человеческого воображения плохо со счетом, оно считает только до одного, то есть до того, кто находится рядом с тобой». Все остальное — газетные заголовки.
Росс возвращается каждый вечер в гостиницу и мечтает посреди безумия и ужаса, хоть раз ещё в жизни расплакаться без причины.