Мы с завистью на гениев взираем:
Мы спим и видим то, что снилось им,
И в жаре их церковным воском таем,
У ликов их, как у икон, стоим,
Причастники их дум, и в свет былого
Незрячим взором растворяя тлен,
Мы разверзаем бездну и покровом
Скользим над ней источником поэм.
Они уходят по следам ушедших,
Тех, кто до них сплетал строфу и лад,
Мы же, оставшись, как молитва грешных,
Однажды входим в их чудесный сад.
У каждого из них в саду есть угол,
Где он взрастил цветы своих баллад,
Вменяя им любовь в часы досуга,
А с той любовью — вечный аромат.
Мы бродим в том саду и ароматы
Вдыхаем полной грудью, и в строка́х
Нам открывают горние пенаты
Те гении, что держат мир в руках.
Соткав узор, что вязью ветра в небе
Пролил на землю дождь и, став рекой,
Насытил землю, и пророс по тверди
Цветами строк, насытив их росой.
Упившись миром над лугами — светом,
Скользнули в чашу, полную весны,
Взросли в холмах над травами рассветом
И тем рассветом сделались хмельны.
И музами крылатыми прославить
Спешили те, кто были после них,
В сады входили, дабы вновь оставить
После себя посланье для живых.
И мы склонились: нам иного нету,
Вошли в тот сад, где камни и цветы
Хранят мечты почивших уж поэтов,
И вторим трепетно балладам этим мы.
Упьёмся дурно-пряным ароматом,
Чтобы, вернувшись в мир, пропеть о том,
Как мы гуляли по тропинкам сада
В сонетах древних, в слове их живом.
Картина: Marie Euphrosyne Spartali. The Enchanted Garden of Messer Ansaldo (1889)
