В пивнухе такой мрак, что хоть глаз выколи. И народу нет. Двое за столом у окна. Ёще один гоняет шары на бильярде. В дальнем углу старик засунул руку в штаны. Второй листает журнал с голыми девками. Старик пьёт что-то алое, вязкое. Может портвейн, а может не портвейн.
На стене телевизор. Там футбол. Бегают лохматые мужики в шортах.
Двери открылись. Вошел рябой детина в плаще. На улице дождь.
За барной стойкой один единственный посетитель. Рыхлый, небритый, толстый. Брюхо под свитером. Рубашка пятнами. Стрижка короткая. Уши крендельком. На вид лет сорок пять. Надбровные дуги, пухлые губы. Одутловатое, с желтизной лицо.
- Налей-ка приятель, - бабахнул мокрый детина.
- Чего тебе налить? – окрысился бармен.
- Пивка налей.
- Какого тебе пивка?
- Тёмного.
Бармен повернул кран. В грязный стакан полетела мутная струя.
- Чё проигрывают? – придвинулся рябой детина.
- Как всегда, - подмигнул толстый.
- Почему эти ублюдки постоянно проигрывают?
- А какой смысл выигрывать?
Детина опорожнил половину кружки.
- Болтаешься себе внизу турнирной таблицы. Делать ничего не надо. Зарплату платят. А ты прикинь сколько надо бегать, чтобы попасть хотя бы в Лигу Наций?
- Лигу наци? – вспыхнул детина.
- Наций!
- Надо же. А что это за лига такая?
- Новая лига для неудачников.
- Для неудачников?
- Ну. Для тех кто финиширует на 5 или шестом месте.
- Ясно.
- Вилли, - протянул клешню толстый.
- Кристофер.
Пожали друг другу руки. Минут пять смотрели игру. Рыгали. Толстый вскрикивал, когда потные мужики в розовом пропускали очередной мячик от соперника. К тому времени в сетке розовых побывало уже девять штук.
- 9 -1 – это просто жопа какая-то, - плевался толстый, - ты местный? Я тебя тут не видел.
- Мгм.
- Пашешь тут?
- На заводе.
- На фабрике Отто? Или на сталелитейном?
- На сталелитейном.
- Бармен, сооруди нам два шнапса, - духарился Вилли, - угощаю.
Бармен соорудил.
- Давай за знакомство!
Чпокнулись посудой.
- Пива?
- Ага. Только теперь я плачу, - заявил Кристофер.
- Ты женатый?
- В разводе.
- Разведёнка значит.
- Ну.
- А чё так? – Вилли спохватился, - можешь не отвечать, а то лезу не в своё дело.
Кристофер взял кружку и высосал залпом.
- Да там, - вдохнул он сопли, - бытовуха.
- Как всегда.
- Поехал я короче в Майнц по делам. Говорю, вернусь к выходным. Ну и дела кончились быстрее чем успели начаться, понимаешь? Вылез из поезда. Захожу домой. Первое, что вижу - ее туфли над диваном. Каблуками вверх.
Кристофер щелкнул пальцами. Бармен нацедил по шнапсу и по мерзкому тёмному.
- Ого! Ты серьезно? – горел щеками Вилли.
- А то.
- И кто ушлёпок?
- Её начальник.
- Серьезно?
- Гнида разломал её на моём диване. На том самом который я купил в лавке у Шломо. И тогда я достал дробовик и от глисты ничего не осталось.
Бармен побледнел. Вилли поперхнулся.
- И чего? – почесал репу Вилли.
- Засадил в обоих по куче дроби!
Вилли проглотил комок соплей.
- Да шучу я, - скрипнул пьяный Кристофер и снова взмахнул бармену.
- Ну а чё в самом деле-то было?
- Я просто остолбенел. Стоял смотрел как она хватает свои чулки. Он трусы. Забегали как ошпаренные. Он побледнел. Она вроде пьяная была. Я пошел, взял бутылку. Вернулся за полночь из бара, чтобы забрать вещи. Собрал сумку, ушёл в гостиницу.
- А ты её любил?
- Да как сказать? Привычка понимаешь. Хер его знает. После девяти лет сложно сказать.
- А она чё?
- Нажралась как свинья пока меня не было. Давай орать. Хорошо оделась. Сам, говорит, виноват! Я виноват, бл*дь! Уезжаешь в свои коммандировки, говорит. Тебя вечно нет. Твоя поганая сперма.
- А чего со спермой не так?
Один из посетителей расплатился и вышел. Матч закончился. Вилли махнул рукой. Вилле чуял странную близость к рябому детине. Сочувствие. Поднялась какая-то вонь. Бармен включил вентилятор.
- Вязкость не та.
Кристофер придвинулся и шепнул в пол голоса.
- Не могу иметь детей.
- Это точно?
- Точно.
- А у меня двое? – Вилли достал паспорт и показал фотокарточку.
- Поздравляю.
- Значит ублюдок обработал жену пока тебя не было. Скверные дела, старик.
- Да.
- И как его звали? – опростал кружку Вилли.
- Гас.
- Гас?
- Ага.
- Х*есос Гас, - констатировал Вилли.
Бармен наливал. Пили. Вилли оценил Кристофера. Русый. Два метра ростом. Нос с горбинкой. Красноватый оттенок сердечника. Пронзительный взгляд. Дурацкий, грязный плащ.
- Сам-то изменял? – откровенно спросил Вилли.
- Было дело. А ты?
- Было дело.
Вилли был уже в порядочное г*вно. Кристофер хлопнул его по плечу. Пьянка продолжалась два часа.
- Закрываемся, – гаркнул бармен.
- Чего? – Кристофер схватил стакан и высосал, - может еще по одной?
- Закрываемся.
Вышли на улицу. Вилли еле держался на ногах. Кристофер хватал знакомца за лацканы, чтобы тот не упал в лужу.
- Ссать хочу, - буркнул Вилли.
- Иди туда.
Вилли забрался за стенку. Кристофер слышал, как на кладку обрушилась струя. Вилли тяжело дышал.
- Слушай, а где живёт эта паскуда Гас?
- В трех кварталах отсюда.
- Давай его навестим?
- Уймись.
- А чего? Он шпиговал твою жену. Кто он такой? Какая-то шишка?
- Он риэлтор.
- Риэлтор?
- Ну.
- Значит твоя жена тоже рулит недвижкой?
- Да.
- Значит Гас пёхал твою жену и торговал недвижкой?
- Так-то Гас, не плохой мужик…
- Чего? – полыхнул Вилле.
- Он не высокомерный, понимаешь. И хороший собеседник.
- Где живёт этот п*дор?
- Там.
По дороге сообразили бутылку водки и четвертак пива. Ехали в автобусе. Заправлялись. Орали песни. Обнимались. Когда доехали до жилища Гаса, Кристофер глотнул из горла и плюнул на асфальт. В доме горел свет. Обычный двухэтажный дом. Крыльцо, звонок.
- Этот?
- Этот.
Вилли шатался из стороны в сторону. Шляпа съехала набекрень. Вилли попёрся к крыльцу. Кристофер наблюдал с другой стороны дороги. Вилли забрался на крыльцо и начал танцевать там.
- Чё ты творишь? – шипел Кристофер.
Сначала Вилли разбросал садовых гномов. Перевернул кашпо с цветами. Разгрёб руками цветочные клумбы и измазал суглинком окна. Потом швырну кучу грязи в машину Гаса. Проколол колесо. Пинал клумбы. Наконец расстегнул ширинку и уделал ручку и двери. Потом стянул штаны и присел. Начал тужиться.
- Ты чё творишь? – шипел задыхаясь от смеха Кристофер.
На крыльце загорелся свет. Вилли едва успел натянуть порты и бросился в кусты к Кристоферу. Двери отворились. Сначала наружу вылез лысый, худой мужик.
- Это он?
- Да, - прошептал Кристофер.
- Он женатый?
- Да.
- Каков ган*он! Он ещё и женатый? Он проломил твою жену! Эта лысая глиста? Вот это вот?
Следом вылезла взъерошенная баба в ночнушке. Она смотрела во тьму, потом смотрела направо, налево. Наконец склонила голову. Зажала рот рукой. На крыльце лежал спелый крендель Вилли.
- Гас? – женщина схватилась за плечи мужа и встала на цыпочки.
На лице Гаса была растерянность и ужас. Лысый, худой, длинный Гас.
- Какой же он стрёмный! – шипел злой Вилли расчесывая задницу брюками.
- Гас, что это? – скрежетала жена, - что это Гас?
- Это куча гомна, Ирма! – хрипел Гас, - замолчи! Ради бога замолчи!
- Но почему, Гас? Почему оно тут?
- Я не знаю, Ирма. Иди звони в полицию.
Кристофер и Вилли почесали от дома Гаса задыхаясь от хохота. В руках у немца початая бутылка водки. Усталость снизошла на собутыльников. В темноте соседского дома Вилли обнаружил детский домик на дереве.
- Давай полезли!
- Ты чего? Он же рухнет, - противился Кристофер.
- Ничего он не рухнет.
- А если там дети?
- А если там дети? – передразнил немец.
- Ладно, только штаны не снимай!
Утром к домику на дереве причалил полицейский бабон. Вилле с Кристофером спали в обнимку в окружении детских игрушек. Среди них мягкий ослик, кролик и тигр. Когда страшных перегарных собутыльников доставили в участок, Вилли зевал и кашлял. Кристофер боролся с похмельем.
- Их обнаружили в детском домике на Юнгерштрассе, - отчитался полицейский дежурному.
- Серьезно?
- Да. Похоже это они уделали крыльцо Хумельсам.
- Думаешь?
- Это всё он, - сдал напарника Кристофер.
- Там всё крыльцо в хламину. Это просто отвратительно, - гундел полицейский, - там не продохнуть.
- Какой кошмар!
- Да. А еще, представляешь, - глядел в документы полицейский, - этого зовут Кристофер Роббен, а этого Вилли Пункх.
Дорогие мои Друзья! Подписывайтесь на канал. Мне нужны подписчики и поддержка.
