Странная. (Двадцать лет спустя).
Она опять сегодня ходила по этому городу. Прекрасно понимая, что вечером её будет тошнить, дикая тоска стянет сердце и от безысходности захочется напиться. Да, она не была "ангелом".Она, была странной, но больше человеком, чем кем бы то ни было.
Пронизывающий до костей холод, заползающий не только под куртку, но и в душу. Они не могли долго найти деда, город был огромен. Она так давно не была в нём, что казалось он разросся раз в десять. Особенно в свете последних событий. Тропки, тропки, и каменное и деревянное, цветы и боль вокруг.
Остановилась, дышать было трудно. Закрыла глаза, взмолилась: "Дед, покажи!" Испуганные глаза матери не понимающе смотрели на неё, пока она тащила её за руку к нужному месту. Да, именно здесь. Розы, она их помнила, красные.
И опять никто не смог сказать где. И опять она позвала, пришлось. Там не было даже таблички, лишь цветы, по ним узнала. И верба прямо в изголовье. Что ж быть деревом то же не плохо.
Ноги уже стали плохо слушаться, бесконечный город. Бабушка совсем не давно навещала её, жаловалась на сырость. Да, действительно по весне здесь было сыро, низина. Опять плутали, мама совсем не была помощницей, но в этот раз бабушка не стала ждать, когда она её позовёт, сама подошла. Посидели.
Сил совсем не оставалось. Она знала, теперь несколько недель они будут приходить и рассказывать и просить, и жаловаться, и надо будет помогать, по мере сил, бессонные ночи, гудящая голова и разум сложно отличающий два практически слившихся мира. Она всё это знала, но хотя бы раз в три года она была обязана туда ходить. Они нуждались в ней. Свои то конечно и так приходили, а вот те, чужие, только после посещения города. Она просила их не ходить, но они лишь начинали рыдать и говорить, что больше им никто не поможет. Особенно было жаль тех, кто не давно перешёл черту, многие не могли свыкнуться, что теперь они там, а их близкие здесь. Они говорили, казалось бесконечно, иногда от неё только и требовалось, что слушать их. Потом они успокаивались и смирялись.
Она приготовилась, ждала, руки и ноги уже стали"ледяными", что ж это не первый и не последний раз, она бессильна, что либо поменять.
Да она-странная.