Дядя Гриша жил недалеко от нас, через пять или шесть домов. Маленький, шустренький; я запомнил еще его серую кепку, похожую на тощий блин, и красивую гармонь. На празднике, бывало, растянет дядя Гриша свою гармонь – и ее меха прямо расцветали райскими малиновыми узорами.
Гармонистом дядя Гриша был так себе, иногда сбивался, путался, но мы, мальчишки, с огромным удовольствием следили за его игрой, прямо любовались. Он во время игры притоптывал ногами, пожимал плечами, щелкал языком, подмигивал нам и выкрикивал пляшущим все время что-то ободряющее:
- И пошел, пошел, пошел!
- Эх, гуляй, братва!
- Давай, давай, пехота!
Говорили, что дядя Гриша воевал на море, поэтому всех, не связанных с морем, он называл пехотой. Даже, бывало, своей возвращавшейся с поля корове, повернувшей не в ту сторону, он на всю улицу грозно кричал: «Ты куда, пехота?!»
Те, кто плясал, под наигрыш в нужном месте еще пели частушки. Если возникала пауза, тогда дядя Гриша сам выкрикивал что-то нескладное, но интригующее:
- У Макарихи на подволоке
Задавился … на проволоке!
Гармонистов в деревне было немало. Встречались такие мастера-виртуозы! Поэтому надо отметить, что играл дядя Гриша для «опчества», для «пехоты» редко. Если уж прямо больше не находилось поблизости других гармонистов.
Вторая страсть дяди Гриши – самогоноварение. Тогда ведь это преследовалось, в тюрьму, наверно, не сажали, а штраф дать вполне могли. Участковый время от времени перед праздником медленно проходил по деревенской улице, принюхиваясь, не почует ли он вожделенный запах.
Так вот дядя Гриша гнал самогон зачастую в самом немыслимом месте: на конном дворе, в бане, около фермы, но чаще всего – где-то на природе. И ни разу не был пойман.
Наш дом в деревне стоял крайним, за ним начинались моховые болота. По краю болота пробегал небольшой ручеек, на берегах которого густо росли кусты. Отправился я однажды к этим кустам, чтобы срезать прутик и смастерить себе свисток. Тут с удивлением и застал дядю Гришу за изготовлением божественного напитка. Все тут было хорошо оборудовано: костер, козлы для корыта со змеевиком, пустые четверти под продукцию. Но поразило меня другое - на высокой кочке стоял огромный, почти в мой рост живой орел!
Какой-то придурковатый наш мужик однажды возвращался с охоты и увидел на вершине стога прошлогоднего сена сидящего орла. Такие огромные орлы у нас не водились. Похоже, эта птица немыслимо как, может, из любопытства залетела к нам откуда-то с южного региона и отдыхала после долгого перелета. Пройти бы деревенскому дурню мимо, так нет же – ударил по птице мелкой дробью и, довольный собой, отправился дальше.
Дядя Гриша подобрал ослабевшего и уже умиравшего орла и принес его домой к себе. Не знаю, как лечил он раненую птицу, чем кормил ее, но умереть не дал. Забегая вперед, скажу: к осени зажило крыло у южного гостя, окрепло, и он улетел, чтобы никогда потом уже в наши края не прилетать.
Я до сих пор помню этого орла. Неподвижный, важный, он гордо поглядывал вокруг себя.
- Дядя Гриша, а что ты делаешь здесь? – спросил я нашего земляка.
- А вот сейчас из этого орла буду самогон гнать, - захохотал дядя Гриша.
Как только я представил, какая жуткая участь уготована такой красивой и необычной птице, я горько заплакал. Мне ведь тогда было пять или шесть лет. Дядя Гриша погладил меня по голове, успокоил:
- Что ты? Я же лечу его. И самогон не весь выпью, рану промывать буду. А ты молодец! Вырастешь и будешь хорошим человеком, без подлости. Так и надо! Эх, ты, пехота!
Все деревенские мальчишки из нашего детства увлекались рыбалкой. Удилища у нас были замечательные: мы находили в лесу кусты орешника и вырезали тонкие, но длинные прутья. Поплавки тоже были хорошие - гусиные перья; грузила из свинцовой дроби, а вот с леской и крючками дела обстояли хуже.
Дядя Гриша встретил однажды меня на рыбалке, внимательно осмотрел мою удочку, поменял на ней леску, привязал свой крючок, а еще пару маленьких крючков воткнул в мою кепку про запас.
Многому научил меня дядя Гриша, самый страстный рыбак в нашей деревне: как удочку носить, чтобы не сломать ее; на каких червей ловить рыбу; где на нашей реке самые рыбные места…
Я до сих пор пользуюсь его советами и, встретив на реке начинающего, неумелого рыбака, обязательно делюсь с ним своими знаниями, а про себя шутливо думаю:
- Эх, ты, пехота!
( Щеглов Владимир)
#деревенская жизнь
#рассказы из жизни
#воспоминания из детства