Сколько раз проезжали - пальцев не хватит. Пейзажи, пасторали, ландшафты. Одним словом, благость.
Славкин брат дом поставил. Притча во языцех. Трехэтажный, деревянный, с балконом и удобствами, кованными решетками и рукотворной лестницей изгибом.
Правда, ехидно говорила Алка, туалет на втором, две махонькие спальни на третьем, а вода из речки насосом. Зато на зависть всем буржуям. Терем-теремок.
Началось с телефонного звонка. Кирилл Алексеевич.
Ваше сиятельство, очень ждем в Варламово.
Разумеется, их сиятельство засуетилось.
Я возьму хорошую водочку и домашнее сало, радостно стрекотал на трубу Пал Василич, а ты - тортик и сладкого винца для мадам.
Сказано сделано, и утром восьмого числа пятого месяца ияра мы стояли пред массивными воротами летней резиденции.
Конец XIX века по заказу лесопромышленника Кашина - торговца лесом и владельца золотоносного прииска.
Эклектика красного кирпича, утверждает Википедия, а в советские семидесятые там квартировал комбинат бытового обслуживания. Шили, крутили гончарный круг, тачали сапоги и выделывали кожи. Готовили культурные слои.
Семь метров вверх и полметра шириной. Стена плача - так окрестил периметр товарищ Большаков. Амбарная дверь времен очаковских, хладный погреб, мощеный плитами двор - песчаник, который добывали неолитическим способом, вторая стена - полуразрушенная, будто из фильма "На графских развалинах", и кузня. Во всяком случае, так увиделось наскоро. Средневековая кузня с дымком. Оказалось, баня с камином. Да каким, аутентичного проекта, добытого из глубины архивов, фигурного, столетней давности кирпича, хитрым русским зубом для экономной тяги - англичане этого фокуса не знали и топили, переводя дрова тоннами, прямоточно, магнезитовым огнеупором и мраморной столешней. Заглядение.
Ну, и сам дом. Низковатые, арочные проемы-крепыши, широкая деревянная лестница, затейливый коридор, когда внезапно попадаешь в библиотеку, а за поворотом открывается мраморного пола зала. На втором этаже теплый кабинет писателя - стол, книги, кровать и ни одного компьютера, ни единого. Гостиная - тоже с камином, три спальни-комнаты и сложного устройства ванная. Одинокая раковина в проходной комнате и скрытое за перегородкой удобство с душем, но главное, атмосфера.
Никакой современности, суеты, городского шума или привычных огородных поглощений. Огород есть, но припрятан за крепостной стеной и если не знаешь в жисть не увидишь.
Сидели под навесом. Водочка и сало, Флюрины пирожки и волшебный яблочный компот, два древних плюшевых кресла, ротанговый стул с доставучим гвоздиком на спинке и приставная скамеечка. Посередь вечности и покоя.
Пресс-секретарь бодро фотографировал. Вслух. Объясняя мне-дураку, что такое художественная работа. Смотри, это солнце рисует - господь бог, говорил он возбужденно тыкая пальцем в цифровой экранчик, а я лишь щелчок, маляр, мазила. И правда, снимая листочки, пучки травы или веточки, добивался удивительной ажурности. Алмазный фонд.
Первый акт посвятили Снежному Вину, Левицкому и Освальду Плебейскому, а также всем причастным, но поскольку вскоре предстоит публичный семинар, подробности утаю, скажу лишь, Кирилл Алексеевич прочел несколько удивительных по силе стихотворений.
Не прерывая и не отрываясь отобедали - тут надо отдать должное хозяйке, высокая кухня, но затем мужественно вышли на прогулку и честно обошли Варламово. Через насыпную дамбу с заходом к знакомому мастеру-резчику и подробным рассказом о его удивительной семье, мимо симпатичного маленького стада козочек и козликов, которые оказались очень дружелюбными и никак не хотели расставаться, и наконец вышли на укрытый лесом шихан.
Возвращаясь берегом повстречали лошадей, и Василич щелкал затвором, что Анка пулеметчица. Рано поздно добрели до центра.
Памятник войнам-освободителям работы скульптура Головницкого, пограничный столб с гербом СССР, бюст Карла Маркса и замечательные фрески дома культуры.
Вот такое село, а вечером, уже сидя в бане, отвели душу по-полной. До слез. Истории, притчи, анекдоты и рассуждения. Стихи, сказания и снова истории с продолжением.
Живая речь, родная живая речь. Богатая, осмысленная, эмоциональная. Аристотелева физика и Хайдеггерова коммуникация. Подлинник накануне Победы.
Фотографии Павла Большакова