1986 год, я делаю диплом в Институте Катализа, в корпусе радиохимии.
Как-то будит меня вахтер в общежития часов в 7 утра, звонят из Института Катализа (крайне редкий случай, чтобы какого-то студента звали к единственному на все здание телефону). Надо срочно бежать, подробности на месте. Прихожу (от общаги ходьбы минут 20), что делается-то! Везде люди в тяжелых резиновых костюмах, вход только по спецпропускам, на этажах военные стоят.
Шеф меня сразу за грудки: помнишь, у нас в лабе стоял массивный цилиндр из свинца? С дыркой посередине? «Ну да, — отвечаю, — помню. Мы его приспособили к прессу, что таблетки делает». Шеф делает круглые глаза, а в это время военные эту болванку с превеликими предосторожностями упаковывают в 10 слоев металлизированной пленки. Она небольшая,но в упаковке стал больше шкафа — еле в грузовик запихнули. Спрашиваю: «А в чем, собственно, дело?» Шеф трясущимися руками закуривает, и сообщает, что мы теперь не отцы.
Я не отец еще был, но где-то в будущем собирался, так что озаботился подробностями. Оказывается, это камера для источника нейтронов на Cf 252 [1]. Кто его забыл, военные выяснят и расстреляют посадят, но нам от этого не легче — какую дозу подхватили? Правда, радиационный анализ лабы не показал существенного превышения фона, но на всякий случай нам оставили кило йодида калия[2]. В общем, паники в тот день в Институте Радиохимии было больше, чем позже во время пожара в ИЯФ-е [3].
А потом выяснилось, что никакого источника нейтронов в этой камере не было, поэтому при переезде ее просто бросили. Как будто это нельзя было выяснить на месте. Комиссия продемонстрировала бдительность?Узнав это, от счастья весь этаж оприходовал месячный запас спирта прямо на рабочем месте. Внутрь.
1. Кстати, самый дорогой металл в мире, что-то ~$27 млн/г. Мощный источник нейтронов.
2. Лекарство-радиопротектор. В данном случае мертвому припарки, поскольку принимать его нужно до облучения.
3. Пожар в августе 1985 г. в Институте Ядерной Физики.
Все мои книги на Литрес