«Хочется написать сказку «Когда Тима был маленьким!».. Но глядя ли на старое фото или на теперешний оригинал получается только триллер. Или вестерн.
Наткнулась на снимок Тимоши в нежном — «щенячьем» — возрасте. Умилилась и потянулась изобразить словесно нечто элегическое. Память подкинула архивное — каким ласковым был это зас***ец, каким пытливым.. Но тут «ммммррррр» из двери и настойчивое бодание в коленку. «Вырос! Демон..» — устало. И иду на кухню кормить.. И корить за систематическое непослушание. И асоциальное поведение.
Юркость нрава — она от рождения! Носится полтора кг по потолкам и стенам или семь — большой-то разницы нет. Ну.. в холке прибавил, жутко. Достаёт — чуть подпрыгнет если — мне до макушки. С лёгкостью гепарда — при мнимой опасности даже — возносится на все верхние секции. Только держись! Потом ещё убедить, что «опасность миновала». Сосед ушёл — покинул — наши кущи. Или курьер, который — кстати! — привёз неподъёмный мешок с наполнителем. Не для меня — между прочим. Или горгаз — сам шарахаясь от непонятного, слишком крупного — «из леса, вестимо!» — рыжего наглого кота. Пощупал, понюхал на кухонке. И бочком, бочком. Как бы съеденным не быть..
Супруг с ним играет. И кормит. Тима его любит. Меня он уважает и по стайным законам я у него — «пахан». Он мне не говорил, но я так чувствую. Когда меня занесёт — в приступе педагогизма. Он, сидя поодаль, словно приговаривает: «Ну ладно, давай бухти мне, как космические корабли бороздят Большой театр…» Я сбиваюсь, под прищуром этих ореховых глаз. И завершаю «сеанс» дружелюбным: «Ладно. Ты — самый красивый!» Он не спорит, он согласен!
Если бы выставить Тимофея по шкале моей непримиримости к самой затее завести кота, любого. Он набрал бы — с завидным опережением — 10 из 10! Всё-таки, собака предсказуемее. Она легка на подъём и ответную реакцию. С ней не надо тягаться «под солнцем» за козырное место, она всегда «на вторых ролях». Кот же делает «удивлённое лицо» на любой мой посыл о лидерстве. И — как бы забыл — слезает с пьедестала. Недовольный, если чо. И до следующего порыва занять трон.
Сколько б я ему не вговаривала про иерархию. К нему не пристаёт. У него своё отдельное мнение, с моим не совпадающее. Ладно не шипит: «Женщина, поди к плите.. Твоё место тааааммм..» Хотя, думаю — думает.
К вопросу о мужском шовинизме, я таковой не поднимаю. И при ярости вскидываю руку с полотенцем заправским копьеметателем. Промахиваюсь редко!
Сказки не вышло, как я ни старалась. Получилась сага длинною лет в пять. Наверное. Никто летоисчисления этому чудовищу уже и не ведёт. Хотя, в документах что-то где-то сказано. Иногда, мне кажется он у нас всегда. Ещё ярче — мы у него!»