"..Жгло пятки горячими палубными досками. Металлические леера нагрелись, до некомфортного. Ветер взвивал пряди, накрывал ими глаза. Мы лишь недавно поднялись на шныряющий - теперь уж - в волнах катер. Он зарывался носом во встречную, отбивался от боковых. Оставлял за собой буравчики пенные. День обещал быть адреналиновым - до заката. Мы арендовали посудину вместе со шкипером. Старый, крепкий, выносливый - как с плаката "Последний дюйм". С курительной трубкой в прожёванных зубах и кепке капитанской. Он был немногословен и красноречив, в своём молчании. Глядел то одобрительно - расправив узкие губы в подобие улыбки. То тревожно - когда мне вздумалось пройти до кормы, причём держалась я заведомо плохо. А порывы поднялись сердитые - капитану чуть фуражку не сорвало. А единожды я заметила брезгливо оттопыренную губу - муж прижался ко мне слишком тесно. Конечно - где герою-мореходу до нежностей! А ещё он чем-то напоминал мне пирата. Неопределившегося с добродетелями. Всех ли торговцев брос