– Хорошо вам при Сталине-то жилось? – спрашиваю я старенькую-престаренькую бабушку.
– Да всяко было. Одно время голодали. Потом вроде дело на лад пошло. Муж один год заведующим фермы работал. Так мы одиннадцать поросят получили и на базаре продали. В войну тяжко нам пришлось…
Эта история произошла со мной 12 лет назад. Я выполняла задание своей редакции. Мне нужно было взять интервью у одной бабушки и выведать у нее… секрет ее долголетия. Ей на тот момент было 102 года!
Кстати, я узнала ее тайну и обязательно поделюсь с вами в конце. А пока расскажу все с самого начала.
Если честно, струхнула я одна ехать в незнакомую мне деревню. А в редакции давали денег только на рейсовый автобус. Поэтому я попросила мужа сгонять со мной. Есессено, он за рулём. Так надежнее.
И вот мы на месте. Я подошла к небольшому деревянному домику и увидела маленькую сухонькую старушку. Она сидела на лавочке – ждала журналистку из города. Но, завидев меня, почему-то испугалась и с несвойственной ее возрасту прытью шмыгнула во двор. Я поспешила за ней, но за бабушкой уже захлопнулась дверь дровяника.
Облом какой!
Ко мне из дома вышла ее сноха Анна Петровна, женщина лет шестидесяти.
– Стесняется бабушка такого внимания, - оправдывалась она.
О добродушной и трудолюбивой долгожительнице знало все село. Она всю жизнь проработала на ферме в родной деревне. И даже тогда, в свои 102 года, продолжала помогать домочадцам по хозяйству: кур и собак кормила, двор подметала, грядки летом полола. С виду обыкновенная пенсионерка. Любила чай с печеньками, посплетничать в подружками (бабульками помладше ее) и ворчала на власть. А вот на здоровье даже не жаловалась. За всю свою жизнь лишь однажды в больнице была!
– Как-то она с лесенки упала и руку сломала. Повезли мы ее в больницу в райцентре к хирургу. Но оказалось, что на нее даже карточка не заведена, до сих пор не понадобилась. Даже простывает она редко. Когда чувствует недомогание, пьет обыкновенный чай, а через два дня простуду как рукой снимает, – продолжала делиться со мной сноха.
Немного освоившись, Анна Семеновна присоединилась к нашему разговору. Я присмотрелась к ней: глубокие морщинки на лице, добродушный и по-молодому яркий взгляд и приятный говор «на старый лад». К моему приезду она принарядилась. И специально ради столичного гостя медали за доблестный труд в годы войны достала.
– Это еще не все. Внуки часть растаскали, – поймав мой взгляд, скромно сказала она.
Анна Семёновна грустно заметила, что в войну они жили тяжко.
– Мужа Михаила в августе на фронт забрали. На мне три дочери малолетних остались да свекровь, ей уж много годов-то было. Днями и ночами я трудилась в колхозе. Обутая, одетая спала. Мы держали корову. Молоко у нас не забирали, потому что дети маленькие. Свекровка масло сбивала. Я отвозила его на базар в Сарапул и продавала, а на вырученные деньги покупала муку. Сварю картошку, разомну, перемешаю с мукой да хлеб испеку.
Так и прожили они всю войну. А там и муж вернулся живой и невредимый.
– Сильно любили его? – спрашиваю.
Молчит. Стесняется таких «неприличных» вопросов. Я и сама застеснялась, если честно, увидев ее смущение. Да и как тут не засмущаться. Это сейчас отношения более непосредственные. А раньше один раз и навека. В случае Анны Семёновны буквально. Родилась-то она ещё в годы правления Николая II.
– А расскажите, как вы со своим Михаилом познакомились?
– Жили мы бедно. Когда мне было семь лет, моя мама умерла, отец погиб на германской войне (Первая мировая ещё). Жили с бабушкой и дедушкой. Я получила всего два класса образования, работать надо было, не до учебы.
Октябрьская революция застала ее 9-летней девчушкой. Затем – тяжелые годы становления советской власти. Работали. Но на отдых время оставалось.
– Зимой во время святок мы на вечеринки ходили (я, кстати, долго доказывала выпускающему редактору, что она именно вечеринки сказала, а не вечёрки. Отстояла, - примеч.авт). Клуба не было, мы в доме у кого-нибудь собирались. На все село одна гармошка была. Ее обязательно приносили, играли веселые песни, танцевали, да и просто сидели и разговаривали. Хорошо отдыхали, сейчас так не сидят, – с грустью добавила Анна Семеновна.
Как-то она возвращалась домой с такой вечеринки, к ней подошел парень и предложил проводить. Девушка согласилась. Ухаживал красиво: цветы дарил, до дому провожал. Но она вынуждена была уехать в Сарапул. В деревне – неурожаи, голод. Устроилась прислугой к богатым людям, затем – нянькой в семью рабочих, троих деток вынянчила.
А через три года молодой ухажер позвал ее замуж, и вернулась Анна в родное село. С собой привезла сундук с приданым: полотенце, скатерочки, постельное белье, пару платьев. Расписываться не стали.
– А зачем? В то время в церкви уже не венчались. Я к его родителям переехала, фамилию его взяла. Расписались мы уже ближе к пенсии, чтобы документы оформить. 60 лет душа в душу прожили. Не то что сейчас – совсем детьми поженятся, а через полгода на развод подают. Раньше-то не разводились… Не принято было.
– А в чем же секрет вашего долголетия?
– Работала много. Раньше вставала в 4 утра и шла на ферму. Ела без изысков. Молоко холодное любила да рассол капустный. На свежем воздухе много времени проводила: свиней в поле пасла, в лес за крапивой для них ходила, – рассуждала бабушка, почему так долго живет.
Анна Семеновна очень трепетно к хлебу относилась. Ни одной крошки на столе не оставит. Голодные годы напоминали о себе. И внуков поучала, что хлеб разбрасывать нельзя. Всегда им повторяла, что главное – жить в тепле и сытости.
А ещё она никогда и ни на кого не держала ни обид, ни зла.
– Мирно со всеми жила. С соседями не ругалась. А чего делить-то? У них своя усадьба, у нас своя. В Бога я всю жизнь верила. Ни на миг не отступилась от него. Всех детей покрестила своих. Не боялась. А чего бояться? Мы беспартийные были. Это партийных за это наказывали. Вот и дожила так до 102 лет. И всем того желаю.
P. S. Вчера, когда я доставала эту историю из своего архива, я поискала эту женщину в открытых источниках. Она ветеран труда, не так уж и сложно найти. Оказывается, что ее не стало летом 2013 года. И было ей неполных 105 лет. Вот это долгожительница!
