В этом году я стала частым посетителем нашего петербуржского Ботанического сада БИН РАН имени Петра Великого. К сожалению, финансы не позволяют прикасаться к прекрасному всегда, когда мне это вздумается, поэтому ещё с осени я планировала начать работу в Ботсаду в качестве волонтёра. Это даёт возможность одновременно и делать что-то полезное, и видеть красоту цветущих растений бесплатно.
Волонтёрская программа доступна в сезон полевых работ. Первый раз я вышла работать в конце апреля. На одном из дальних и закрытых для посетителей участков, где обычно выращиваются разные виды травянистых растений, мы тогда собирали оставшуюся после зимы листву, упавшую с двух огромных 200-летних дубов.
Минувшие выходные я снова провела в саду. На этот раз требовались волонтёры для помощи в организации фестиваля «Торжествуй, зелёный май». Мы направляли посетителей, подсказывали необходимую информацию, а также (и это была главная задача) следили за порядком — чтобы никто не ходил по газонам, не вытаптывал и не срывал цветы, не нырял в кусты для фотосессий и не дёргал ветки сакуры.
Цветение сакуры — большое событие. Но неприятностей от него не меньше, чем восторга. В прошлом году некие барышни устроили под деревом обнажённую фотосессию. После чего и встал вопрос о том, чтобы привлекать волонтёров к охране парковой территории.
В субботу было невероятно тепло, и сакуры, на которых с утра были одни бутоны, начали потихоньку распускаться. Но, так как цветение только начиналось, большинство людей привлекали не вишни, а рододендроны, форзиции и магнолия. Их также нужно было защищать от посягательств.
Для демонстрации авторитета нам были выданы жилетки сотрудников. В целом, сам вид человека в форме дисциплинировал многих. Родители пугали нами своих непослушных детей, которые бегали между узкими каменными бортиками клумб. Я объясняла им, что это опасно, и удивлялась готовности родителей переложить ответственность на стороннего человека (хотя часто сталкивалась с этим, работая гидом).
Иногда посетители проходили в забытьи по газонам, иногда со всей силы тянули к себе ветки магнолии, чтобы почувствовать прекрасный аромат. Вежливо я предупреждала о том, что этого делать не стоит, что растениям от этого плохо. И, как правило, такая заботливая тактика помогала. Ведь нарушают правила люди не из вредности и злого умысла, а, скорее, просто не задумываясь.
Когда моя смена закончилась, я пошла гулять по парку в своё удовольствие. И тут же увидела, как люди в отдалённых уголках сада, где нет сотрудников и камер, переступают через оградки, ходят по газонам и вообще ведут себя крайне бесцеремонно.
Я, уже по привычке, сделала двум женщинам замечание. Одна парировала с вызовом: «Да, я переступила через оградку, да я такая». Мол, и что вы мне сделаете? И тут же ушла восвояси. Другая женщина, постарше, лет 60, снимала видео на телефон, переступила через заборчик и встала на газон. На моё замечание не отреагировала, молча продолжила снимать, а когда закончила, повернулась и рявкнула:
— Молчала бы! Не твоё дело!
Я опешила. Таким хамским был тон этого сообщения. Ещё и на «ты». Но потом поняла. Жилетка. На мне больше не было признаков авторитета и власти, жилетку я сняла после смены. Теперь я простая смертная, которая ещё и выглядит слишком юно, чтобы делать взрослым замечания (никто не скажет, что мне больше 30, поэтому можно «тыкать»).
Когда я с теми же внешними данными стояла в форме сотрудника, ко мне уважительно обращались на «вы» и внимательно меня слушали. Когда же я без формы делала то же самое, всем было наплевать.
Но главной загадкой для меня остаётся то, как сочетается такая красота природы с такими некрасивыми человеческими сущностями? Как люди могут одновременно восхищаться цветением рододендронов и вести себя по-хамски? Ещё и в таком возрасте.
Тогда я вспомнила фразу, которую мне сказал знакомый, коллега по туризму на Байкале, в ответ на мои впечатления о работе в заповеднике на Урале: «Красивая природа не равно красивые люди». Что Ольхон, что Урал, что старинный ботанический сад в центре Петербурга. Некрасивые люди найдутся везде. И, к сожалению, от того, что они видят перед собой красоту, сами они не становятся красивее.