В очередной раз мама отдала меня учиться плавать. Мне было 8 или 9 лет. Со мной занималась тренер по плаванью, которая как и прежние довольно быстро отчаялась и предложила: "А давай я тебЯ лучше посчитаю?"
Я молча похлопала глазами, и у меня появилось неприятненькое такое чувство в животе. "Что-то будет, и оно будет хуже, чем сидеть в холодном бассейне". Заныло под ложечкой. Может, лучше еще постучать руками по воде, и тетенька меня просто отпустит?
Она принесла бумагу и ручку, узнала у меня дату рождения, исписала цифрами лист и сообщила, что я буду развиваться всю жизнь, что выйду замуж поздно, а признание и успех у меня начнет наклёвываться после 35.
Мне хотелось стукнуть тётку. "В смысле после 35??? Кто вообще доживает до такого? Кому вообще в глубокой старости нужно хоть что-то кроме лекарств!? 35!? А что мне делать до этого?" - все это я проорала ей у себя в голове. Тренеру вслух я сказала спасибо, и пошла искать маму. Потому что я была вежливой девочкой у интеллигентных родителей. (Крест, который так просто не скинуть и не потерять).
Так вот, я совсем недавно вспомнила эту историю и подумала, что так ведь оно и произошло. Я билась как муха в банке в поисках себя до 33 примерно. Как мне сейчас кажется, я поступила в ГИТИС, чтобы разрешить себе быть разной, да и вообще быть. Но поступала я с верой в Станиславского и в его "театр - это храм", а потом каждый день по кусочку эта вера разбивалась о реальность. Я понятия не имела, на что же вместо нее опираться. Была совершенно непонятная мне "я", которую видели другие совсем не так, как видела ее я. Мне казалось, что надо слушать внимательно мнения других, надо было больше стараться, чтобы говорили что-то хорошее. "Ты слишком хорошая", "ты насквозь фальшивая", "с тобой можно в разведку", "ты не умеешь злиться", "ты жестокая", "добрая", "блатная", "талантливая", "хватит страдать", "что ты ржешь все время", "что вы в ней нашли", "какая глубокая актриса", "ее невозможно слушать", "магический голос", "она героиня", "она характерная"... Я вообще не могла собрать себя и понять, кто я, мне хотелось, чтоб меня собрали, соединили, чтоб меня увидели как "меня". Из четырех лет учебы примерно три года, когда не училась или репетировала - плакала.
Пропущу тут гору событий, мой уход из театра, мое взросление и попытки защищать себя, освоение новой профессии журналист и редкие съемки в сериалах, романы и много чего еще, без чего не могу сейчас себя представить, а расскажу как примерно в 30 лет, благодаря моей подруге Ксюше Виват, отправилась на свой первый ретрит, где познакомилась с практиками осознанности и медитациями, где впервые в жизни смогла на секундочку обнять нечто, чем была я. Было ощущение, что я обнимаю мину замедленного действия, которая взорвалась бы, если бы ее так и не обняли. С того самого момента, думаю, начало происходить взросление. Это была ступень по лестнице вверх, о которой я писала пост назад.
"Я тебя взял со всем твоим зоопарком", - шутит муж, и это не про родственников, как вы подумали. Это про мой внутренний театр, где многим персонажам уже дали слово, но есть ещё не высказавшиеся. Их придётся обнаружить и дать им слово, потому что иначе гармонии и принятия не видать. А для меня это важно.
В психологии и особенно в психодраме есть для такого явления разные названия. Мы работаем с тенью или с частями, ролями человека. А их у каждого очень много. Как вы, понимаете, я не о голосах в больном сознании пациента психиатра. Речь именно о частях целого. Например, у каждого есть Взрослый, Внутренний ребенок, Внутренний родитель, у многих есть Критик, Пионер, Спасатель, даже внутренний Террорист встречается. И всем им нужно дать внимание, чтобы не было войны. Потому что любая не признанная часть начинает его требовать. Делает это она обычно каким-нибудь диким образом, после чего мы обычно говорим фразы "Я от себя такого не ожидал. Это был не я. Меня довели, я другой" Или мы просто идём на дно депрессии, потому что подавив в себе самые сильные чувства, мы не можем пошевелить рукой и смысл жизни исчезает.
Так вот тетя-тренер была права. Мои раскопки и поиск себя продолжается до сих пор, и каждый день рождения возникает чувство, что самая интересная "жизнь
только начинается" хоть до сих пор скучно не было. (Тут раздается сардонический смех, но вы уж трактуйте его как хотите).