Да, Евгения Гришина так и называли в олимпийской сборной. Но не за знакомство с английской королевой, а от слов "скорость, элегантность, рекорд". И действительно, на ледовой дорожке не так уж много находилось тех, кто мог бы по-настоящему "дать бой" Гришину! Четыре олимпийских "золота" не дадут соврать. Как и знаменитый "Медео", к строительству которого Гришин имел вполне конкретное отношение.
Однако лёд у нас не круглый год лежит. Оттого летом очень многие конькобежцы любили придавить педали.
Гришин не был исключением. Причём настолько не был, что в 1952-м году был включён в олимпийскую сборную СССР!
Однако тут не обошлось без скандала.
Дело в том, что перед поездкой в Хельсинки "сверху" пришло очень конкретное указание: выступать только на отечественном инвентаре! Хоть велосипед, хоть байдарка - чтобы ни одной импортной наклейки или даже буквы.
Незадолго до того лично Василий Сталин (кто понял - тот понял, остальным соболезнуем) выхлопотал для Гришина итальянский "Доницетти". На этом аппарате наш туляк наказывал в спринте всех и каждого, хотя в финале чемпионата Союза таки уступил москвичу Ипполитову буквально пару сантиметров. Тем не менее, предыдущие и последующие результаты впечатляли, причём настолько, что Гришину товарищ лейтенант лично вынес из здания документы с разрешением на выезд.
Но Партия сказала: "Надо". Сборная ответила: "Есть!"
Не вся.
Вот, как это описывал сам Гришин: "Я попробовал эту чудо-технику, её поднять невозможно было. На одной из тренировок у меня оборвалась цепь, я и сам разбился напрочь, и машину разбил. К Олимпиаде, правда, восстановился, но ездил уже на своем велосипеде – фирмы «Доницетти». Руководству доложили, что я единственный с импортным велосипедом. Вызвали «на ковер», говорят: «Вы же знали указание Центрального комитета»... А у нас в сборной старший тренер тогда был Шелешнев, он объясняет: «Дело в том, что ему был заказан такой велосипед, но он переломился пополам». Тут встаёт зампредседателя спорткомитета СССР и начинает мне рассказывать, что мы должны пропагандировать не только наш лучший социалистический строй, но и лучшую технику. Я не выдержал, снял рубашку, приспустил до колен штаны, говорю: «Вот, смотрите, я уже допропагандировался».
Через два часа он уже дремал в поезде до Выборга в ожидании пересадки на Хельсинки.
Автор - Павел Заикин