На определенном расстоянии друг от друг

По центру на определенном расстоянии друг от друга размещались ста туи или огромные фарфоровые вазы, что помогало разграничить тематические экспозиции, а 

также разделить поток движения посетителей. 

Фаш молча и быстро шагал по правой стороне коридора, взгляд его был устремлен 

вперед. Лэнгдону же казалось просто непочтительным пробегать мимо величайших мировых 

шедевров, не остановившись хотя бы на секунду, чтобы посмотреть на них. 

Хотя разве можно разглядеть хоть что-то при таком освещении, подумал он. 

Мрачное красноватое освещение навевало воспоминания о работе в секретных архивах 

Ватикана, в результате которой он едва не лишился жизни. Второй раз за день вспомнилась 

Виттория. Месяцами он не думал о ней – и вдруг на тебе, пожалуйста. Лэнгдону с трудом вери лось в то, что он был в Риме всего лишь год назад; казалось, с тех пор пролетели десятилетия. 

Другая жизнь. Последнюю весточку от Виттории он получил в декабре. То была открытка, где 

она писала, что улетает на остров в Яванском море, продолжать свои исследования в области 

физики… что-то, имеющее отношение к использованию спутников в слежении за флуктуацией 

мантии Земли. Лэнгдон никогда не питал иллюзий по поводу того, что такая женщина, как 

Виттория Ветра, сможет счастливо жить с ним в университетском кампусе. Однако их встреча 

в Риме пробудила в нем томление души и плоти, которых он прежде никогда не испытывал. 

Его пристрастие к холостяцкому образу жизни и незатейливым прелестям свободы одинокого 

мужчины было поколеблено. И неожиданно сменилось ощущением пустоты, которое лишь уси лилось за прошедший год. 

Они продолжали быстро шагать по галерее, однако никакого трупа Лэнгдон пока не 

видел. 

– Неужели Жак Соньер умудрился пройти такое большое расстояние? 

– Соньер схлопотал пулю в живот. Это медленная и очень мучительная смерть. Он уми рал минут пятнадцать – двадцать. Очевидно, он был человеком необычайной силы духа. 

Лэнгдон даже приостановился от удивления. 

– Вы что же, хотите сказать, охране понадобилось целых пятнадцать минут, чтобы 

добраться сюда? 

– Ну, разумеется, нет. Охрана Лувра отреагировала немедленно, как только раздался сиг нал тревоги, но в Большую галерею не было доступа. Охранники стояли у решетки и слышали, 

как кто-то движется в дальнем конце коридора, а вот кто именно, разглядеть не смогли. Они 

кричали, но ответа так и не получили. Предположив, что это может быть преступник, а больше 

некому, они, следуя инструкциям, вызвали судебную полицию. Мы прибыли через пятнадцать 

минут. Потом удалось приподнять решетку, так чтобы можно было под ней проползти, и я 

послал дюжину вооруженных агентов. Они прочесали всю галерею в поисках грабителя. 

– И?.. 

– И никого не нашли. Кроме… – тут он указал вперед, – него. 

Лэнгдон проследил за направлением пальца Фаша. В первый момент ему показалось, 

что капитан указывает на большую мраморную статую в центре. Но затем, приблизившись, он 

понял, что ошибался. Впереди, ярдах в тридцати от статуи, виднелось яркое световое пятно. 

Лампа на штативе создавала на полу единственный островок света в погруженной в краснова тый полумрак галерее. И в центре этого светового пятна, точно насекомое под микроскопом, 

лежало на паркетном полу обнаженное тело куратора. 

– Вы же видели снимок, – сказал Фаш. – Так что ничего неожиданного для вас тут нет. 

Они приблизились, и Лэнгдон почувствовал, как его пробирает озноб. Перед ним было 

самое странное и страшное зрелище из всех, что он когда-либо видел.