Протиснувшись под решеткой

Протиснувшись под решеткой, Роберт Лэнгдон оказался у входа в Большую галерею. 

Ощущение было такое, точно он заглядывает в пасть длинного и глубокого каньона. По обе 

стороны галереи поднимались голые стены высотой футов тридцать, верхняя их часть утопала 

во тьме. Красноватое мерцание ночных ламп в плинтусах отбрасывало таинственные блики на 

полотна да Винчи, Тициана и Караваджо, которые свисали с потолка на специальных проводах. 

Натюрморты, религиозные сцены, пейзажи, портреты знати и сильных мира сего. 

Хотя в Большой галерее была собрана, пожалуй, лучшая в мире коллекция итальянских 

живописцев, у многих посетителей создавалось впечатление, что знаменита она прежде всего 

своим уникальным паркетным полом. Выложенный из диагональных дубовых паркетин, он 

не только поражал своим потрясающим геометрическим рисунком, но и создавал оптическую 

иллюзию: походил на многомерную сеть, что создавало у посетителей ощущение, будто они 

проплывают по галерее, поверхность которой меняется с каждым шагом. 

Взгляд Лэнгдона скользил по замысловатому рисунку и вдруг остановился на совершенно 

неуместном здесь предмете, лежавшем на полу слева, всего в нескольких ярдах от него. Место, 

где он лежал, было отгорожено полицейскими специальной лентой. Лэнгдон обернулся к Фашу: 

– Это что же… Караваджо? Вон там, на полу?.. 

Фаш, не глядя, кивнул. 

Картина, как догадывался Лэнгдон, стоила миллиона два долларов, однако валялась на 

полу, точно выброшенный на свалку плакат. 

– Но почему, черт возьми, она на полу? 

Возмущение, прозвучавшее в его голосе, похоже, не произвело впечатления на Фаша. 

– Это место преступления, мистер Лэнгдон. Сами мы ничего не трогали. Картину сдернул 

со стены куратор. И привел тем самым в действие систему сигнализации. 

Лэнгдон оглянулся на решетку, пытаясь сообразить, что же произошло. 

На куратора, очевидно, напали в кабинете. Он выбежал, бросился в Большую галерею 

и включил систему сигнализации, сорвав полотно со стены. Решетка тут же опустилась, пере крывая доступ. Других выходов и входов в галерею не было. 

Лэнгдон смутился: 

– Так, значит, куратору удалось запереть нападавшего в галерее? 

Фаш покачал головой: 

– Нет. Решетка просто отделила от него Соньера. Убийца оказался здесь, в коридоре, и 

выстрелил в Соньера через решетку. – Он указал на оранжевый ярлычок, отмечавший один из 

прутьев решетки, под которой они только что проползли. – Сотрудники научно-технического 

отдела обнаружили здесь частицы пороха. Он выстрелил через решетку. Соньер умер вот здесь, 

в одиночестве. 

Лэнгдон вспомнил снимок, который ему показывали. Но они говорили, что куратор сам 

это сделал. Он оглядел огромный и пустынный коридор. 

– Так где же тело? 

Фаш поправил галстучную булавку в виде распятия и двинулся дальше. 

– Возможно, вам известно, что галерея очень длинная.