Вспомнил в связи с традиционными для Петербурга погодными выкрутасами и, конечно, по случаю очередной годовщины Победы историю про Александра Петрова — учёного из моего родного Технологического института, ученика великого Фаворского.
В начале блокады на окраине Ленинграда приземлился подбитый "мессершмитт". Химик-органик Петров проанализировал топливо из баков немецкого самолёта и установил, что оно теряет рабочие свойства при -15ºС (наше топливо "держало" до -60). Поэтому, кстати, немцы не летали на больших высотах.
На протяжении следующего месяца разведка добывала образцы немецкого авиационного бензина, чтобы Петров перепроверил результаты анализов и убедился в своей правоте...
...а когда пришли морозы, ленинградские военные провели малоизвестную, но невероятно эффективную операцию. Да, в 1941-м похолодание было аномальным: уже в ноябре температура упала ниже -15.
Аэродромы гитлеровцев под Ленинградом к тому времени были разведаны, и на них обрушили мощный удар с воздуха. Из-за холода самолёты Люфтваффе не могли взлететь, и немецкие пилоты остались на земле — зрителями огненного шоу. Наши истребители подавляли огонь зенитных батарей и обстреливали врага из пулемётов, а штурмовики и бомбардировщики превращали "юнкерсы" и "мессершмитты" в груды полыхающего железа: немецкий бензин хоть и подмёрз, но горел прекрасно.
Ущерб оказался почти фатальным. Со временем, конечно, немцы доставили под Ленинград новые самолёты и новый бензин, но и он выдерживал от силы -20ºС, а возможность совершать массированные боевые вылеты немецкая авиация восстановила только весной 1942-го. Тогда из города уже вывезли часть моих родственников, которые остались в живых в том числе благодаря невозможности тотальных бомбёжек.
Мой дед (на снимке), кадровый военный, об этом не узнал. Он погиб в самом начале войны.