Искусствоведы, особенно плохие, часто некритически берут некое положение другого искусствоведа. Я пал жертвой этого правила и получил: «Только скользящие по периферии «умы» наших «художественных критиков» могли придти к «выводу» об импрессионизме японцев» (Тарабукин. Проблема пространства в живописи). Недавно (см. тут) я позволил себе поискать разницу между Ван Гогом и Хиросигэ как разницу между выражением подсознательных идеалов. Так для Хиросигэ я взял идеал импрессионистов – хвала абы какой жизни. Нашёл доказательства хвалы и доказательства абы какой жизни и был доволен. А не заметил бьющего в глаза отличия японца от европейца: «Любой <…> более связан с плоскостью, нежели японец, ибо европейский художник «организует» плоскость… Рама – столь неизбежная для европейской картины – подчёркивает с особой нарочитостью потенциальное наличие плоскости, получившей прорыв, благодаря иллюзии глубины» (Там же). У японца рамы нет, а голландец её аж нарисовал. Себе в минус я ещё и другую репродукц