Найти в Дзене
Психология Вед

Про выбор, перед которым мы стоим сегодня.

Натыкаюсь периодически на видео или комментарии людей в YouTube, пропитанные ненавистью, обвинениями и злорадством в связи с вооруженным конфликтом на Украине... И вспоминается мне книга В.Франкла, выдающегося австрийского психолога, еврея по национальности, который пережил на себе все ужасы холокоста во время второй мировой войны (с 1942 года по 1945 г. находился в заключении в фашистских концлагерях)
Вот отрывок из его книги "Скажи жизни - ДА", где описан его опыт пребывания в концлагерях ( в этом отрывке опыт - когда их только освободили из концлагеря), который, как никогда может быть актуален для нас и многих людей сейчас:
"Однажды мы с моим товарищем шли через поле обратно в лагерь. И в каком-то месте перед нами оказался засеянный участок с молодыми всходами. Я непроизвольно сворачиваю в сторону, чтобы не затоптать их, но он хватает меня за руку и тащит прямо. Я не понимаю его, я принимаюсь объяснять, что нельзя же топтать молодые посевы. И тут он приходит в ярость — его глаза све

Натыкаюсь периодически на видео или комментарии людей в YouTube, пропитанные ненавистью, обвинениями и злорадством в связи с вооруженным конфликтом на Украине... И вспоминается мне книга В.Франкла, выдающегося австрийского психолога, еврея по национальности, который пережил на себе все ужасы холокоста во время второй мировой войны (с 1942 года по 1945 г. находился в заключении в фашистских концлагерях)
Вот отрывок из его книги "Скажи жизни - ДА", где описан его опыт пребывания в концлагерях ( в этом отрывке опыт - когда их только освободили из концлагеря), который, как никогда может быть актуален для нас и многих людей сейчас:
"Однажды мы с моим товарищем шли через поле обратно в лагерь. И в каком-то месте перед нами оказался засеянный участок с молодыми всходами. Я непроизвольно сворачиваю в сторону, чтобы не затоптать их, но он хватает меня за руку и тащит прямо. Я не понимаю его, я принимаюсь объяснять, что нельзя же топтать молодые посевы. И тут он приходит в ярость — его глаза сверкают, он свирепо глядит на меня и кричит: «Что ты там лепечешь? А у нас что, мало отняли? У меня жену и ребенка удушили газом, об остальном я уже не говорю! А ты боишься растоптать пару колосков!».
Очень скоро удается внушить таким людям ту простую истину, что никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко. Но надо над этим работать, надо добиваться, чтобы им открылась истина, ибо иначе последствия могут быть гораздо более серьезными, чем потрава нескольких колосков. У меня стоит перед глазами тот товарищ из нашего лагеря, который, засучив рукав и суя мне под нос свою правую ладонь, яростно кричал: пусть мне отрубят вот эту руку, если я не заставлю их кровью харкать! А ведь по сути он был неплохой парень, больше того надежный товарищ и во время заключения, и позже."
Меня впечатлило и заставило задуматься , это выражение из отрывка: "никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко!"


У нас всегда остается выбор, как относится к своим собственным страданиям - мы можем превратить их в оправдания своей или чужой жестокости, а можем превратить в опыт, который позволит нам проявить глубокое сострадание и с пониманием относиться к чужой боли. Чувствовать чужую боль, как свою собственную. Выбор за нами.
Это не простой, но благородный путь! Нам всем важно встать на него, иначе войны и конфликты в нашем мире будут продолжаться.