Перед Пасхой Нина Петровна всякий раз делала генеральную переборку шкафов и антресолей.
-Правильно, мам, -говорила ей Люся. -Надо расхламляться. У тебя добра на десятерых хватит.
-Ладно, сама разберусь, - неизменно отвечала Нина Петровна. Для неё такие переборки "добра" становились неким ритуалом воспоминаний о прошлой жизни, и не только её, но и мамы и бабушки.
В трёх чемоданах только хранились вышивки и кружевные скатерти и картины -работы любимой бабушки. На антресолях в коробках лежали старомодные уже платья мамы.
Даже в серванте 50-х годов до сих пор лежали на прежнем их законном месте тарелки и блюда, уцелевшие чашки от старых советских сервизов.
-Может, половину раздашь, если выбросить жалко? - уговаривала дочь, но Нина Петровна сопротивлялась.
-Я и сама пользуюсь, если ты замечаешь. То из одного сервиза ем, то пользуюсь вот этими красавицами.
Женщина подняла на ладони яркие чашечки от Дулевского сервиза и сказала:
-Этот сервиз чайный нам с отцом на свадьбу подарили... Царствие ему небесное.
- И отцу, и сервизу... - не успокаивалась Люся.
-Но я ещё жива.
Это был железный аргумент Нины Петровны. Люська подходила к матери, обнимала её за плечи.
- Хранительница древностей.Тебе надо было в музее археологии работать...
-Смотри-ка, что я тебе сейчас покажу, - говорила Нина Петровна дочери.
-Ой, мам, я уже все экспонаты видела-перевидела.
-А этот ещё нет, - сказала мать.
Она достала из целлофанового пакета что-то светлое.
-Это моё платье. Натуральный шёлк. А какая вышивка, глянь.
Люся оглянулась из уважения и задержала взгляд на платье.
-Ого! Слушай... Прелесть какая... Почему ты мне раньше его не показывала?
-Время не пришло.
- Что это значит? - не поняла дочка.
-А то и значит, что оно необыкновенное. Оно счастливое. В нём я очаровала твоего папу. Нашла, значит, себе жениха.
-Понятно, значит, у тебя на всякую вещь есть легенда. Ну, точно -музей.
- Не хочешь, не верь.
Люся продолжала любоваться платьем. Оно было словно на неё сшито.
-Примеряй, - посоветовала мать.
Люся мигом переоделась. Она засмотрелась на себя в зеркало, так была хороша.
Мать с грустной ностальгической улыбкой смотрела на дочку.
-Вот и я такой же тоненькой была, вылитая сейчас ты.
-Да... Вроде и нет в нём ничего особенного, без выкрутасов. Но то ли фасон такой, то ли сам шёлк играет, блестит слегка...
-Советую тебе на выпускной его надеть. Одна такая будешь. Тем более оно светлое, праздничное.
Люся задумалась. "Может, он меня заметит? " -подумала она о своём тайном желании.
На выпускной решила идти в мамином платье. Все другие её платья и костюмы проигрывали нежному шёлковому облачку.
После торжественной части был вечер в кафе, где старшеклассники двух классов танцевали, пели и читали стихи учителям.
Люся среди подруг казалась матери самой очаровательной и красивой. И не только матери. В этот вечер она имела ошеломительный успех.
Люся много танцевала, радовалась и выступала.
После вечера она чуть позднее обычных танцев вернулась домой.
-Как ты? - просила мама, встречая её в прихожей. - Не замёрзла?
-Ой, мамочка... - засмеялась дочь. -Ты оказалась права. Он приглашал меня танцевать и проводил до дома...
-Да кто? - спросила мама. -Многие приглашали тебя в это вечер.
- Но нравится -то мне один... -загадочно произнесла Люся, пританцовывая по комнате.
-Ты давай теперь об учёбе дальнейшей думай. Ишь ты... А то я пожалею, что так рано тебе платье дала.
- Опять положишь на хранение? - спросила Люся.
-Конечно. Праздники у нас не каждый день. А это платье - счастливое... Чуешь разницу?
- Но когда мне нужно будет его надеть, то дашь? - не успокаивалась дочка, вручая маме снятое платье.
- После. После вступительных в институт, - строго сказала Нина Петровна. - Знаем мы эти волшебные платья. Мигом замуж выскочишь, а прежде выучиться надо.
-Спокойной ночи... - прошептала Люся и ушла в свою комнату.
А Нина Петровна ещё некоторое время стояла у тёмного окна и прижимала к щекам своё счастливое платье...
-Счастья тебе, девочка моя.
Спасибо за ЛАЙК, ПОДПИСКУ, отклики!
До новых встреч на канале, друзья!