Романтическая обстановка царицынского парка и поныне многим кружит голову. А в прошлом веке тут разыгрывались сцены поистине эпического размаха. Так знаменитый писатель и драматурга Леонид Николаевич Андреев (1871-1919) в печали пошёл топиться в пруду…
История эта случилась в годы дачного отдыха Леонида Николаевича. Сейчас у нас просто дорожки, а в конце XVIII начале XIX веков они носили неформальные названия вроде «Аллея поцелуев» или вовсе «Аллея любви»… не спроста. Собственно, сама Екатерина II выбрала эти окрестности в разгар романа с князем Потемкиным, но это уже другая история.
В 1896 году студент Леонид Андреев встретил Александру Велигорскую. Он быстро потерял голову и долго добивался взаимности. Пятнадцатилетняя красавица была гимназисткой и поначалу не стремилась к скорому замужеству. Хотя… он ей, конечно, нравился. Статный и остроумный парень. Любил проехаться по парку на велосипеде, на который долго копил, во многом себе отказывая.
В какой-то момент воздыхатель отчаялся и пошел к пруду. Впоследствии он не без иронии записал в дневнике: «Домовладелец, которому я был должен, спас меня». Красавице же сменила гнев на милость. Десять лет разницы, решиться было сложно.
В один из дремотных дачных дней она сделала запись: «В ночь с понедельника на вторник я видела Леонида во сне. И вот перед моими глазами рисуется картина: я на вокзале, сажусь в вагон, прощаясь с Леонидом, который тут же. Я слышу от него: Я вас люблю. На этой мысли я себя поймала. Мысленно же обозвала себя дурой». А он будто вторя ей, писал: «По-моему, совершенно излишне рассказывать о том, как это случилось, что я полюбил Шурочку так горячо и так крепко... Почему все во мне тянется к Шурочке, как цветок к солнцу, и, как цветок без солнца, замирает без ее ласки?..»
Через несколько лет встреч и расставаний возлюбленная дала согласие и в 1902 году 31-летний Леонид и 21-летняя Александра повенчались. За несколько дней до свадьбы трепетный молодой человек подарил избраннице сборник своих рассказов. Молодожены не расставались, если писателя куда-то звали, то он соглашался при условии, что пригласят и его Шурочку.
Тихая и кроткая, она была его музой, но музой беспощадной. Иной раз до глубокой ночи ждала, когда он прочтёт написанное. Сам Андреев рассказывал Вересаеву история окончания романа «Красный смех». Завершив последнюю страницу, он прочел текст жене: «Она потупила голову, собралась с духом и сказала:
- Нет, это не так!
И только, когда в этой третьей редакции она услышала рассказ, Александра Михайловна просияла и радостно сказала:
- Теперь так!»
Жили душа в душу. Но счастье, к сожалению, было недолгим. В чёрный день, 28 ноября 1906 года, Шурочка умерла от послеродовой горячки. Похоронили молодую женщину в Москве на кладбище Новодевичьего монастыря. В память о любимой писателю остались сыновья Вадим и Даниил, ставшие впоследствии писателями.
Остаётся с горечью прочесть строки: «...для меня и до сих пор вопрос — переживу я смерть Шуры или нет, — конечно, не в смысле самоубийства, а глубже. Есть связи, которых нельзя уничтожить без непоправимого ущерба для души».