Рассказ
–Представляешь, Люд, мои мне говорят: «Мама, мы хотели помахать тебе в окне, когда ты пошла на работу, – а из подъезда ты не вышла». А я им: «Не знаю, просмотрели значит».
–Они что, не знают до сих пор?
–Не говори. Наряжаюсь, как дура, чтобы ничего не заподозрили. Уже скоро третий месяц, как уволилась. Ну эти унижения. Не могла больше, ни дня.
–Может надо было потерпеть ради детей? Ну все, Марин, не плачь.
–Да нервы не к черту.
–Ну все-все… Да не переживай ты так, раз такое отношение, кто ж стерпит. И бонусы зажали? Ну, воще!
–Даньке – восемь, Соне – двенадцать. Их же кормить надо. Хорошо, сами уже в школу и из школы.
–Светлана много платит?
–Пока сносно. На той работе уезжала в семь тридцать, теперь, чтобы дети не заподозрили ничего, выскакиваю в это же время. Цирк. А они взялись в окно смотреть. Так теперь, представляешь, выхожу из подъезда, типа, смотрите, дети на мать, ага, – за угол, там как капуцин, накидываю плащ с капюшоном и обратно.
–Кино бесплатное. Это ты, специалист с двумя дипломами.
–Ну да.
–А у Светланы что, хоромы там, что ли?
–Чего обсуждать, спасла меня баба. Ну, у них тут две квартиры, в сумме шесть комнат. Уборка влажная, стирка, глажка, магазин, готовка на две семьи.
–Вот же! Я помню фото со школы, вы с ней стоите вдвоем. Ты вся из себя и Светка – маленькая, щупленькая, как бледная моль. Все тебе завидовала. А теперь ты у нее уборщица. Мир сошел с ума.
–Когда она мне предложила, думала провалюсь на месте. Ну, а что делать? Скажи.
–То-то и оно. Да-а. Слушай, сколько там, засиделась я.
–Да ладно, на такси уедешь, тут рублей на триста.
–И то правда. Я тут одну картинку в интернете нашла, сейчас покажу. Там мать вся такая выпендрежная, на работу, видимо, собирается. А пацан ее в коридоре стоит. Что-то заподозрил. Вот, Бейкер – художник. Смотри, ну точно твой пацан.
–Но Данька–то мой. Допросы еще устраивает.
–Маленький, а дотошный он у тебя. В Алексея пошел?
–Ага, в отца.
–Может перерастет папу. Алексей-то маленький был.
–Почему был?
–Ну, в смысле, есть. Помогает хоть?
–Да какой там... Давай еще по одной…
–Так ты и машину продала?
–Ей двенадцать лет было, как Соне. Дали сто двадцать тысяч. Это разве деньги – за холодильник половину отдала.
–Да уж, копейки.
–Не знаю, самой не верится. Была баба начальник отдела – а теперь уборщица.
–Да, уборщица – это уже слишком. Да, плюнь три раза, не такое бывает. Наши-то все пристроились. Ну ты знаешь, да? Арцукевич в Канаде, замужем за каким-то корейцем. Лева Рашкин, он сейчас вице-президент какого-то банка, Саша Науменко, ну ты знаешь, депутат, Витька – гендиректор фирмы по этому, по клинингу, тебе можно к нему на работу. Шучу. Сережка Захарчук в министерстве сельского хозяйства.
–Зачем ты мне их перечисляешь?
–Ну как, одноклассники, все же могли бы помочь. Вот смотри, прикол в "Одноклассниках" нашла: «Человек человеку друг, а зомби зомби зомби».
–И что?
–Ну как. Если вместо "человек" поставить "зомби", то будет «зомби зомби зомби».
–А!
–Смешно, правда?
–Ну как вы в Египет съездили?
–В Турцию. В Египет – это весной… Да как обычно, че там рассказывать. Ты же знаешь, я без моря не могу. Да, ты не займешь мне до двадцать пятого тысяч сорок?
–Посмотрю, нам тоже до конца месяца надо дотянуть.
–Я все-таки не могу понять, ты там столько лет проработала. Дети маленькие, мужа нет. Они ж знали?
–О чем ты говоришь? Кому мы нужны. Директор Соню за ручку держал, когда я с ней один раз на работу заехала. Все сюсюкали. А тут ни один человек слова не замолвил.
–Скоты.
–Ой, ты потише, Соня так чутко спит.
Марина зачем-то вскочила со стула, прошла в коридор. Там, к стене прижавшись, в пижаме, стоял Даня. Она заглянула в его глаза, быстро отвела взгляд, и вернулась на кухню.
#рассказ #картина #проза #воспитание #общество
#психология семьи
Текст: Андрей Толкачев
Живопись: Дэвид Грэм Бейкер