Майские дни – яркое солнце и зеленая свежесть рвущейся к теплу листвы, тенистые перелески, крутые склоны старинного пруда. Такой увидела Екатерина II местность у села Чёрная грязь и сразу очаровалась ею. К старому князю Сергею Дмитриевичу Кантемиру потянулись депутации из приближенных императрицы. Начался осторожный торг.
С решением Екатерина II не тянула. Увидела она эту природную «жемчужину» 4 мая 1775 года, а предложение сделала 25 мая. Князя обхаживали аккуратно, выясняли так ли он дорожит своей усадьбой, не нуждается ли в деньгах.
Сохранилось письмо императрицы барону Гримму в Париж (от 16 июня 1775 г.):
«Придворные засуетились. Один докладывает: "Он мне отказал. Он не хочет продавать." Другой доносит: "Ему не нужно денег, он играет счастливо". Третьему он сказал: "Я не могу продать. Имение моё исходит из казны, ей же я его предоставляю". Наконец является пятый и передаёт слова Кантемира: Я решительно объявляю, что имение моё может быть продано только казне". К нему наряжают следующего нарочного, что бы узнать: любит ли он имение? "Нисколько,- отвечает он, - а доказательством этому является то, что я живу в другом».
Старый князь понимал толк в игре и быстро сообразил чьи интересанты вьются вокруг него. Вероятнее всего, как и положено картёжнику, с невозмутимым покер-фейсом осторожно набивал цену, но боялся упустить капризную покупательницу. Торг тут был уместен.
Наконец, наступает тот самый момент, когда карты вскрыты. Сама императрица не без удовольствия описывает его почти как фрагмент из театральной пьесы: «Кантемир: Имение с селом Чёрная грязь я наследовал от брата Константина и ни когда в него не езжу. Оно годится только самой императрице. Агент (низко кланяясь): Сколько же Вы за него хотите? Кантемир: 20 000 рублей. Агент: Милостивый государь, а мне велено предложить Вам 25 000 рублей».
Покупка состоялась. Стороны подписали бумаги. Жалел ли об усадьбе старый князь? Вряд ли, карточные долги это долги чести... А в истории будущего Царицыно началась иная, блестящая эпоха.
