Теперь не знаю, идти на тренировку или пройтись по лесу. Вчера отшагал два с половиной против обычных восьми. Спина, но и сиднем сидеть неохота. Думаешь себе всякое и волосы чешутся, будто их пухом посыпают. Кряхтишь, ищешь положение, а когда найдешь и чуть успокоишься, через пару минут снова да ладом.
Если тренировка, придется готовить доклад. В прошлый раз была живопись, но всякие там Поллоки, Гогены или Ван Гоги в пятницу не прокатят. Да и Серебряный век не для пятницы писан. Плутовской роман самое то, и начать конечно с пикантного. Сатирикон, Золотой осел и Декамерон. Собственно, ими можно было бы и ограничится. Хитрая Хустина, дон Паблос или Симплициссимус - чтение не для слабонервных, но как обойти вниманием Ярмарку Тщеславия, Тома Джонса или Кандида, ума не приложу. Хуже только умолчать Швейка с Бендером. Или Мертвые души, а я скажу умное - отрицательная вероятность.
Исход, который рассматривался, но не был включен в пространство элементарных событий. Например, мужик пилит сук, на котором сидит, при этом вообще не рассматривает возможность поймать жопой землю. Ошибка в гипотезе, думал, все предусмотрел, а вышло иначе. Или как всегда. Обычнейшее дело. Поэтому отрицательных вероятностей не меньше, чем положительных.
Может быть или не быть, а здесь - не могло, но случилось. Хотели сланцевую нефть похоронить, а уронили цену на свою. И не нужно выдумывать велосипед - матаппарат, теорию, коэффициенты, моды или медианы. По жизни так - невероятно, но факт.
Отрицательная вероятность есть всегда. Именно есть, и это не тень, след или мнимость, а вполне себе материальная величина.
Умные люди тут же опровергнут - мол, ненаучная постановка, субъективный фактор, бла-бла-бла. Так-то оно так, а много ли науки в повседневности, привычках или речевых практиках. Что, каждый раз крышку поднимаем по учебнику, спим по другую сторону глупого сердца или читаем прямой спиной. И чтобы понять упоенную ответом женщину нужно много терпения. Выслушав житейскую причинность, важные подробности и ощутив эмоционально-психологическое состояние рассказчицы, еще очень постараться, чтоб вычленить месседж. Или бубнящий мужик, у которого спросил как пройти. Особенно, когда спешишь или опаздываешь. Не выкарабкаться из жестикуляции, повторов и косноязычия, а что сказал - одному богу известно. Казалось бы, элементарная коммуникация - никак нет, расходящиеся круги Аристотеля.
Пока кряхтел, чесался и маялся изобрел средство от радикулита. Отрицательная цена. Ничего не стоит и привносит уют. Видимая глупость рынка - когда за меньшие или никакие деньги, берешь больше и лучше.
Пейте черный кофе, гласила неоновая вывеска на Доватора-Худякова - знаменитый советский гастроном, почти столь же известный как Пушкинский, менее изысканный чем Центральный, но благодаря вывеске очень заметный. Кофе подавали с титаника. Граненым стаканом с молоком, цикорием и песочным кольцом, обсыпанным орехами, благодаря чему связность топологической фигуры оставалась прежней, но цена подрастала на две копейки.
Завоевав умы и сердца лозунг, что древнегреческий миф, продолжил работу в новое время, и хотя вывеску сняли, кофе пили охотно, но остро встал вопрос выбора - Молинари, Данези или Лавацца, а может недожаренный французский петух, обезьяний лювак или гватемальский Жардин. Долго ли коротко остановились на Данези, упакованный в серебристый бочонок на два с полтиной кило. Десять тысяч рублей, правда через год получили скидку, но для чистоты рассуждения примем по четыре за кило. В пятнадцатом, спасибо ресторанному критику Артуру, освоили Сову - свежеобжаренный скандинавами кофе с идеальным балансом кислинка-горчинка по цене тысяча рублей за кило. В четыре раза вкуснее, в четыре раза дешевле.
Вторым номером был табак. Опущу важные подробности, но теперь покупаю весовой. Качеством раз в шесть повыше и во столько же ниже ценником. Третье держат витамины. Зигзаг удачи.
Собственно, о патенте. Если расплющил радикулит или остеохондроз, тряпку в зубы и мухой на карачки. Встали, теперь двигаясь строго назад совершаем круговые движения тряпкой по полу. Полчаса и как рукой.
В доме чисто, свежо и весело, а вы опять мужчина в самом расцвете, и уже не надо топить за Долорес Ибаррури.
Лучше ползать тряпкой назад, чем помирать спиной кровати.