На выходных ездила к маман. Возраст не маленький. Ещё при Сталине пожила пару пятилеток. Хорошо, сама за собой ухаживает и не надо каждый день к ней мотаться, чтобы менять подгузник и кормить с ложки…
Спрашиваешь, чего ее к себе домой не возьмём?
Побойся бога! Ты что, не помнишь, как она гоняла нас в детстве? Или полагаешь, она как-то сильно изменилась за прошедшие тридцать лет?
Не, конечно, изменилась… Но точно не в лучшую сторону.
Она и сегодня, только дай повод, кого хочешь построит. Да так, что и пикнуть не успеешь.
В общем, приволокла я ей на своем горбу из магазина еду из расчета на неделю. Картошку там, морковь с луком, крупу и молочку всякую. За рыбой пришлось второй раз ходить. Забыла купить. Старший позвонил и отвлёк, мол, не может свои носки найти дома. И только ты, мам, способна это сделать... С противоположного конца Вселенной, сквозь бетон и штукатурку пронзи пространство и время своим взглядом, а потом скажи, где они притаились... Супер-мать ты или кто?.. Вот и потелепала снова в магазин на перекрестке. Супер-мать с супер-авоськами наперевес…
Короче. Вывалила магазинный хавчик. Какой в холодильник, какой в коробки на кухне. Ты этот коробочный расклад точно помнишь ещё из детства. Ничего у маман не поменялось на кухне с тех времён. Даже плита на две конфорки как была так и осталась у стенки.
Тебя, я помню, ещё в восьмом классе поражало наше убожество на кухне. Типа, почему не поменяем на что-то более производительное и удобное?
А потому, блин...
Зато все чистое. И в кафеле. Будто на работе в морге.
Только теплее. Немного. Если окна закрыты. Или на дворе – лето.
Так вот, распихала я продукты по углами и занялась уборкой в квартире. С прошлого месяца не пылесосила ковры у маман в зале. И на кухне кафель надо было помыть. Мол, он по словам маман почти не блестит... Совсем глаза не слепит... Ну и пока шустрю по квартире, сняла заодно шторы в зале и сунула их в стиралку. Эти твари вообще пылью с осени заросли. Но маман это не видит. Да и до весны не разрешает их трогать... Харам, мол. Непонятно почему, но – харам... Зимой - нельзя шторы стирать… А вот я – вижу. Прям вижу без микроскопа, как в этой пыли клещи ползают и мне надо глотать таблетки, чтоб давить свою аллергию из-за них.
Ближе к вечеру почти управилась. Только осталось повесить шторы на прежнее место... А спина уже никакая. Пальцы на руках надо распрямлять через силу. В голове гудит даже после таблетки от давления.
Словом, сели с маман перекусить и чаю посёрбать с мармеладками.
И тут Нинка приперлась. Которая Иванова, с параллельного класса.
Я ей накануне звонила, что буду на районе. Вот она и явилась. У нее невестка завелась в комнате младшего и теперь Нинка ищет в межсезонье повод свалить от нее куда подальше из собственной квартиры.
Как в детстве от предков.
Ну и Нинка помогла мне шторы повесить взад. Даже не знаю, как долго без нее провозилась бы.
Тут уже маман расщедрилась и достала из своих закромов пузырек с кагором. Чтобы, так сказать, отметить окончание генеральной уборки.
Снова сели за стол. Говорим о том, о сем. Про школу, про наших оболтусов, про погоду и виды на помидоры в этом году. Никогда в детстве не подумала бы, что Нинку с ее-то харизмой и отмороженностью будут интересовать сорта огурцов с перцами. И какой химозой их травить, чтобы самим не поплохело, а червяки всякие сдохли...
В общем, говорим. Пятая рюмка чая уже заканчивается. Как вдруг Нинка возьми и отвесь мне комплимент.
Мол, лицо у меня землистого цвета. А так все нормуль для нашего возраста.
Блин.
Комплимент.
Про землистый цвет лица. После дежурства в больничке. После обезьяньих скачков по квартире маман...
И самое главное – от нашей Белоснежки, у которой родной папаша свалил после ее рождения на историческую родину в Конго и больше из своих джунглей у нас не появлялся…