В папке с документами давно не копался. Лежала в дальнем углу. Чтобы достать, нужно встать на стул, убрать сверху много разных вещей. Только тогда – в руки возьмешь.
Вчера вытащил. Первым делом нашел ромбик. Раньше вместе с дипломом выдавали. Тогда было престижно прицепить на лацкан пиджака и носить. У меня и фотография есть: молодой, сижу за столом, задумался. И этот значок светится.
Пошутил: куда его сейчас? На футболку или на купальный халат? Помню, так радовался, когда получал. Даже гордился. Верчу в руках кусочек прежней жизни. Как засохший цветок, случайно найденный в книге.
Следующий «экспонат» - комсомольский билет. Совсем юное лицо. И штампики, что платил взносы. Если ромбик хоть какие-то чувства вызвал, то билет - пустота. Не хочу никого обидеть, про себя говорю. Комсомол не вдохновлял. Не волновал. Собрания бесконечные, разговоры пустые. Формализм, короче говоря.
Может, мне не повезло с комсомолом? Не было у меня никакого участия. Ни в школе, ни в институте, ни на работе.
В партии не был. Тоже не тянуло. В профессиональном коллективе – да. Потому что это настоящая жизнь. А комсомол? Корочки остались.
Еще профсоюзный билет. Тоже пустой звук. Зачем платили? Зачем на каких-то сборищах были? Не помню что-то хорошее от этой организации. Защищать меня не надо было. От кого? А путевки и прочее – сроду не видел.
Некоторые, знаю, ездили в санатории, еще куда-то на деньги профкома. У меня ничего подобного не было.
Еще какие-то билеты. Общество «Знание», ДОСААФ СССР, какой-то клуб любителей книги. Несколько других билетов. Что это такое? Снова без меня. Включали, принимали, билеты вручали. Зачем? Интересно, есть ли сейчас такое?
На столе горка из таких билетов и билетиков. Как осенние пожухлые листья. Что с ними добрые хозяева делают? Правильно – сжигают.
Вот и я, если получится летом в деревне побывать, разведу небольшой костер и сожгу. Пусть пепел будет. Зачем все это «добро» хранить, если оно не вызывает добрые чувства?
А еще мысль: в пакете со старыми фотографиями много изображений людей, которых нет на свете. И я даже не помню их имена. Помните, в юности любили обмениваться фотографиями? Первая такая появилась, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Кто этот паренек? Или эта девочка? Не помню. Память не сохранила. И тоже нет чувств.
Это сейчас выслать фото – дело плевое. За мгновение улетит куда угодно. Не надо – удали. Тоже секундное дело. А раньше – иначе.
Тоже, наверное, сжечь на небольшом костре вместе с комсомольским и профсоюзным билетами. «Гори, прошлая жизнь», как говорила Маргарита у Булгакова.
Главное – сберечь то, что связано с добром, с любовью. Может, с какими-то жертвами. То, что до сих пор волнует душу. Хранить до последнего вздоха. Хранить то, что делает нас живыми. Что нужно живым. А прошлогодняя листва сделала свое дело. Радовала когда-то глаза. Но ее время ушло. Пусть горит.