Уютный свет

Торшер, диван, вразброс подушки
и томик бунинских стихов
для упоительного чтенья перед сном.
Своё уже часы-кукушки
откуковали. Чай готов.
Ночь приближается лохматым чёрным псом.

Вера Соколова

Вообще по осветительным приборам можно очень подробно рассказать историю нашей страны. Люстры (помните «Мимино» - люстра изготовлена в Воронеже артелью имени Клары Цеткин и продаётся по розничной цене 37 рублей 46 копеек), бра, светильники, настольные лампы (начиная со знаменитой ленинской зелёной) и так далее. Наверное, если посвятить этим приборам нашу рубрику, она бы растянулась на годы. Поэтому давайте остановимся на одном, но очень символичном - поговорим о торшерах.


Конечно, напольные лампы были и до того, но именно торшер как, не побоюсь этого слова, культурный феномен появился в конце пятидесятых - начале шестидесятых. И это был своего рода символ того, что жизнь окончательно налаживается, послевоенная разруха закончилась. Почему так? Мне кажется, потому что, строго говоря, функционально торшер не очень нужен - есть в конце концов светильники и настольные лампы. Это было именно такое приятное излишество, создающее особую атмосферу уюта. И, если с архитектурными излишествами Никита Сергеевич боролся успешно, то побороть излишества бытовые ему было не под силу.

А сейчас - небольшое отступление. Помните, в советские времена совершенно беспощадно боролись с явлением под названием «мещанство»? Мол, сервизы в сервантах - мещанство, хрусталь - мещанство, красивая одежда - мещанство, и так далее. То есть желание людей как-то украсить свою жизнь и сделать её более комфортной и привлекательной - табу! Здесь, конечно, не надо путать мещанство и пошлость - слоники на комоде ничего хорошего из себя не представляют. Но вспомним, от какого слова произошло слово «мещанство» - от слова «мещанин», гражданин. В принципе, именно такие мещане составляли, говоря современным языком, основу среднего класса, то есть основу общества.

Но вернёмся к герою нашего рассказа. Торшер сам по себе располагает к тишине и покою. Его мягкий и рассеянный свет, особенно если верхний свет выключен, создаёт почти магический полумрак. Если хотите, это своего рода городская замена камину, создающая особую атмосферу тихого радостного покоя. Торшер включали, когда шла очередная серия какого-нибудь всенародно любимого фильма, например, «17 мгновений весны», чтобы яркий свет не затмевал, может быть, ещё черно-белый телевизор.

Первое слово, которое возникает при слове «торшер» - уют. Под ним уютно читать книгу или газету, угнездившись в любимом кресле. Пить чай с малиновым вареньем,  слушая любимую музыку на потрескивающей пластинке. Вести неторопливые беседы с любимым человеком, расположившимся в таком же кресле напротив. Мурлыкающий кот на коленях - тоже частый аксессуар.

Конечно, среди торшеров царила своя иерархия. Были совсем простенькие, отечественные, с незамысловатым дизайном, зато простые и надёжные. И были более продвинутые ГДРовские, более интересной конструкции (были даже торшеры с встроенными барами). Отдельной категорией были торшеры, которые как раз могли символизировать мещанство - с матерчатыми абажурами, на которых были нарисованы всякие цветочки-лютики и обязательно (!) с бахромой по краю абажура. Ножка у них была массивная, как правило, из тёмного дерева. Вот они-то как раз украшали дома торговых работников, подпольных дельцов, начальников баз и прочих, по выражению Райкина, «уважаемых людей».
Знаете, говорят, что в последние годы популярность торшеров вновь пошла в гору, есть даже сайты, посвящённые продаже винтажных или сделанных под винтажные торшеров. А мне не кажется это удивительным. Ну не будешь ты вести задушевных бесед или перечитывать любимую книгу под хайтековской лампой! Для этого нужен именно он - такой привычный, такой домашний, такой любимый торшер.

Подготовлено для рубрики «История страны в вещах» газеты «Казанские ведомости»

Photo courtesy of Peggy und Marco Lachmann-Anke