Вильгельмина Прусская (1751-1820) вошла в историю не просто, как мало значащая в политике жена Вильгельма V, последнего штатгальтера республики в Нидерландах. Напротив, она оказалась личностью яркой, деятельной женщиной своего времени.
Из-за разного рода событий и периодов напряженности в обществе Нидерландов Вильгельмина не раз играла активную политическую роль, познав свои моменты взлетов и падений. Как сложилась судьба прусской принцессы в Нидерландской республики, переживавшей кризис на рубеже XVIII-XIX столетий?
I. Ранние годы.
Фредерика София Вильгельмина Гогенцоллерн родилась 7 августа 1751 года в Берлине. Несмотря на свое знатное происхождение, детство девочки сложно назвать идеальным, что может быть предопределило ее сильный, индивидуальный характер в будущем.
В детские годы Вильгельмина почти не видела своих родителей,
рано умершего прусского принца Августа Вильгельма, одиннадцатого сына прусского короля Фридриха Вильгельма I, и Луизу Амалию Брауншвейг-Вольфенбюттельскую, представительницу рода Вельфов. Не злой по натуре отец тем не менее не поладил с матерью Вильгельмины, надеясь добиться развода для заключения другого брака - по любви.
Таким образом детство Вильгельмина прошло с бабушкой Софией-Доротеей Ганноверской (бабушка была дочкой английского короля Георга I и матерью Фридриха II Великого) и несчастливой в браке(как и Луиза Амалия) тетей Елизаветой Кристиной, cупругой Фридриха II.
У Вильгельмины было еще два брата - Фридрих Вильгельм, которому суждено будет стать королем Пруссии в будущем, и Генрих, которому суждено было умереть в девятнадцать лет от оспы.
***
Королевство Пруссия было основано в 1701 году, став синонимом милитаризма. В этой стране все должно было уступить место долгу. И этот менталитет распространялся в том числе на маленьких детей.
Первые годы юной принцессы были не очень радужными. По сути воспитанием девочки занималась гувернантка. Позже Вильгельмина вспоминала, что эта нянька плохо обращалась с ней, пренебрегала. Да и годы Семилетней войны (1756-1763) распространяли тягостную атмосферу в том числе и на её детство.
Послевоенный период для Вильгельмины оказался более счастливым. Её бездетный дядя, прусский король Фридрих II Великий, взял подростка для воспитание при своем дворе. У Вильгельмины появилась новая гувернантка, с которой она очень сошлась, и которая принцессе в чем-то заменила мать.
Вильгельмина при дворе Фридриха также в полной мере окунулась в придворную жизнь с разнообразными балами, музыкальными представлениями и спектаклями. Но все же в ее воспитании дисциплина и послушание были высшими добродетелями.
Юная девушка выучила французский язык и получила образование в области религии, географии и истории. Можно сказать, что для молодой Вильгельмины эти годы стали своего рода идеальной подготовкой к будущей самостоятельной жизни в высшем обществе.
Рано повзрослевшая, она обладала интересной внешностью и пониманием, что её собираются выдать замуж, равно как и осознанием, что как прусская принцесса стоила не малого. Фридрих Великий как-то сказал племяннице, что многие принцы считают своих жен «домашней мебелью или первой служанкой». Какое будущее ждало Вильгельмину?
II. Брак с Вильгельмом V, мирные годы жизни в Нидерландах.
Самостоятельная жизнь рано постучалась в двери этой еще очень юной особы. 4 октября 1767 года шестнадцатилетнюю принцессу выдали замуж за Вильгельма V Оранского, молодого юношу, который был старше её всего на три года. За день до свадьбы они впервые увидели друг друга вживую.
Этот юный генеральный штатгальтер Республики считался самым важным человеком в Нидерландах. Должность штатгальтера была официально потомственная с 1748 года, когда ее занял Вильгельм IV, отец юноши. Она являлась некоей вариацией конституционной монархии в Нидерландах.
По случаю женитьбы Вильгельм V отремонтировал дворец Хёйс-тен-Бос под Гаагой для своей супруги. Вильгельмина же после переезда в Гаагу ударилась в общественную жизнь.
К примеру, она регулярно стала организовывать концерты для приглашенных гостей в главном зале. Гораздо более публичными были общественные трапезы. Пара в окружении других членов семьи приглашала публику посмотреть, как обедают монаршие особы.
В общении с другими, по словам историков, она была довольно сдержанной особой, что некоторые считали неким проявлением высокомерия. Впрочем, эта черта не помешала Вильгельмине проявить себя в политике позже. Так или иначе, со всей сознательностью Вильгельмина старалась освоится среди голландских граждан, как-то сказав следующее:
«Если компания хорошо выбрана, она мне часто нравится больше, чем дворянское общество».
***
За годы брака у пары родилось пятеро детей, из которых только трое пережили детство: Луиза (1770 г.), Вильгельм Фредерик (1772 г.) и Вильгельм Георг Фредерик (1774 г.). Любила ли она супруга? Достоверно известно, что у Вильгельма V были внебрачные связи, хоть их брак разлучила только смерть.
В любом случае Вильгельмина была бы преданной матерью, которая строго регулировала воспитание и образование своих детей.
Вильгельмина и Вильгельм проводили время вместе с детьми - рисовали, занимались музыкой и посещали театры. Для сопровождения этих увлечений пара наняла большое количество людей, вплоть до персонального скрипача.
Вильгельмина Прусская в юности получила основательное музыкальное образование. Теперь в Гааге у нее была своя придворная капелла. Эта капелла отвечала за музыкальное сопровождение обедов и официальных приемов. Любопытно, что 23 ноября 1783 года молодой Людвиг ван Бетховен давал фортепианный концерт при дворе. Людвиг получил 143 гульдена, сумма, которой Бетховен не был удовлетворен, хотя нельзя сказать, что семья штатгальтера была прижимистой.
Двор штатгальтера оказывал постоянную финансовую поддержку театрам в Гааге, в частности “Французскому театру”. Пара платила платила изрядную сумму за возможность иметь бронь на 40-50 мест два дня в неделю. И театр этот был не единственный.
Не забывалось изобразительное искусство. В Гааге жил швейцарский художник Бенджамин Самуэль Боломей в период между 1761 и 1791 годами. Этот придворный живописец сделал портреты как Вильгельмины, так и Вильгельма V, равно как и других известных современников, к примеру портрет государственного деятеля Гийсберта Карела ван Хогендорпа.
Портреты служили для украшения резиденций штатгальтера или преподносились в качестве подарка родственникам. Не забывали и про статуи, увековечивающие в глазах современников и потомков образы правителей.
Пара владела обширной коллекцией произведений искусства, которая выставлялась с 1766 года в их собственном здании, которое было открыто для публики, первом публичном музее в Нидерландах. С 1776 года в коллекции отошло новое здание, где в наши дни работает Музей Вилльгельма V.
Вильгельм и Вильгельмина отдавали должное и декоративно-прикладному искусству в виде меблировки помещений. Гаагский производитель мебели Хоррикс был постоянным поставщиком Вильгельмины. Хоррикс делал добротную мебель. Эти очень дорогие предметы мебели славились в том числе своей долговечностью. Множество мебели закупалось и во Франции, а из немецких земель привозились фарфоровые изделия, посуда.
На все это уходили средства. Придворный казначей Рейгерсман регулярно сетовал на увеличение расходов, и это невзирая на то, что состояния супругов было весьма не бедственное изначально. Тем не менее, семья считала затраты неизбежными, ведь такого рода культурные инициативы использовались для укрепления связей внутри и вне семьи.
Пропаганда социальной, политической и культурной позиции Нассау-Оранской династии имели большое значение для обоих: за добрую славу стоило раскошелиться.
III. Политические амбиции принцессы Вильгельмины.
Одним из первых политических дел, в которые была вовлечена Вильгельмина, стал вопрос влияния на политику государства герцогом Луи-Эрнстом Брауншвейгским (который приходился родным дядей печально известного российского императора Ивана VI). Когда Вильгельм V в молодом возрасте стал штатгальтером, герцог уже имел большую власть в правительстве.
После смерти матери Вильгельма Луи-Эрнст стал опекуном юноши, заменив ему отца по признанию Вильгельма. Позже герцогу удалось заставить уже повзрослевшего, но не очень решительного штатгальтера подписать секретные договоренности, таким образом оставшись тайным советником. В результате за герцогом сохранился большой контроль в различных областях управления Нидерландской республикой.
Власть герцога была занозой в боку для многих, включая Вильгельмину. Принцесса в письмах дяде Фридриху II выплескивала свое недовольство Луи-Эрнстом. Она пыталась как-то отдалить мужа от влияния герцога Брауншвейгского и, как говорят, даже искала совета у городского секретаря Амстердама, знает ли он способ избавиться от Луи-Эрнста.
В итоге при дворе даже сформировалась противоборствующие группы - вокруг герцога и и вокруг Вильгельмины.
Несмотря на растущие общие (не только Вильгельмины) претензии общества к Луи-Эрнсту, такие, как обвинения герцога в злоупотреблениях властью, выстраивании системы личного фаворитизма, неудачах во внешней политике, Вильгельм V не решался уволить своего советника и в прошлом опекуна.
Только после поражения в Четвертой англо-голландской войне (1780-1784) и заметно усилившийся неготив по части Луи-Эрнста вынудили герцога самостоятельно отойти от дел.
***
Для принцессы Вильгельмины это было радостным событием. Она с годами всё больше вовлекалась в государственные дела, интересовалась политикой Нидерландов. В отличие от мужа, принцесса была более открыта для контактов с умеренными патриотами (*партия в Нидерландах), разделяла некоторые идеи реформистов.
Принцессе удалось создать свой собственный круг доверенных лиц и советников, включая государственного деятеля, оранжиста и либерального консерватора Гийсберта Карела ван Хогендорпа, которому еще предстоит войти в историю в качестве составителей Конституции 1814 года. Она оттачивала свои политические навыки, продолжая переписываться со своим дядей Фридрихом II Великим, которым искренне восхищалась за его волю и работоспособность.
Постепенно её политическая проницательность и решительность получили широкое признание в Нидерландах. Подтверждение такой возросшей репутации служит факт того, что ведущие политические силы республики, в том числе умеренные патриоты, даже предлагали принцессе занять место мужа.
Однако Вильгельмину такой вариант не интересовал. Она разумно опасалась, что этот шаг нанесет серьезный ущерб репутации Оранского дома.
И все же принцесса не предвидела, что судьба уже готовит её семье и ее стране серьезные испытания. Именно политические дарования и воля прославят Вильгельмину, во многом предопределят участь Оранской фамилии и Нидерландов спустя много лет. Об этом во второй части повествования.