Заруби себе это на носу! Сколько раз вы слышали это выражение?
Наши современники используют эту фразу, подразумевая. что собеседник ее интерпретирует как необходимость запомнить что-то как следует и надолго. Представьте, друзья, что вы использовали эту фразу в общении с иностранцем. Что бедняга в этом случае подумает? Вероятно, что его призывают к членовредительству, поскольку предлагают найти рубящий инструмент и с помощью него оставить на носу глубокую рану, то есть зарубку. В лучшем случае, он просто подумает о нас с вами как о людях с садистскими наклонностями, имеющими весьма слабое представление о достижениях педагогики. Да и наши соотечественники воспринимают это выражение как очень резкое, устрашающее, в агрессивной форме предупреждающее собеседника о необходимости что-то рубить, ломать, крушить для достижения поставленной цели. И чаще всего, наверняка, вы слышали данное высказывание, побуждающее сделать зарубку на носу, от ваших учителей и родителей. Что же, они не хотят сохранить ваше здоровье и рискуют путем членовредительства нанести ему вред?
Конечно же, дело обстоит совсем не так. Орган дыхания и обоняния тут вовсе ни при чем. Популярная идиома ведёт свою историю со времён царской России, когда подавляющая часть простого населения была безграмотной и не умела ни писать, ни читать.
При этом совершать действия, требующие концентрации памяти, требовалось многим, например, вести торговые операции, прицениваться к товарам на «ярманках», на которые ездили тогда и стар и млад.
И именно для целей запоминания тогда появились своеобразные блокноты - деревянные дощечки, на которых с помощью резьбы ставили пометки о сделках, проданных и приобретённых вещах и потраченных суммах. Эти таблички и назывались «носом», поскольку столь важные записи постоянно носились с собой.
Поэтому фраза эта на самом деле была вполне безобидной, произносящий её попросту просил сделать запись о финансовой сделке на дощечке-«органайзере».
С помощью таких "записных книжек" крестьяне и купцы вели учёт долговых обязательств. К примеру, при одалживании мешков зерна, мотков бечёвки и другой утвари заимодатель делал соответствующее количество зарубок на своем "носе" в присутствии заимодавца, при этом дощечка играла роль своеобразной долговой расписки.
По мере распространения грамотности надобность в использовании таких дощечек исчезла, так как появились рукописные книги и тетради, а фраза о необходимости сделать зарубку "на носу" потеряла своё первоначальное значение. Однако она не ушла из языка, а просто поменяла свое смысловое содержание, призывая нас хорошенько что-то запомнить.